Алексей вздохнул и продолжил:

— Елена погибла в аварии два года назад. В ночь тридцать первого декабря.

Глаза Натальи распахнулись шире, и в них блеснули слёзы. У этой девушки доброе сердце, подумалось Алексею. Дед Мороз в этом году расщедрился… они с отцом мечтать не могли о таком подарке.

— Как это произошло?

— Елена не послушалась отца, и решилась вернуться в город в непогоду. Снегопад тогда был, прямо как в этом году. Дороги завалило. Она не справилась с управлением, и врезалась во встречный автомобиль.

— И Миша винит себя всё это время, — подвела итог Наталья.

— Верно.

— И не разрешает тебе приезжать на зимние праздники, потому что боится потерять единственного сына…

— Верный вывод, — задумчиво проговорил Алексей и едва кивнул.

— А я как дурочка ещё… ох… — Наталья натянула воротник свитера до самого лба, пряча смущённое лицо.

— Я же велел не говорить о себе подобное, — проворчал Алексей, стягивая её свитер обратно.

Затем обратил внимание на заколку, блеснувшую на волосах гостьи.

— Кажется, я видел её где-то, — хмыкнул он.

— Да ну?! — возмутилась девушка, понимая, какой последует за этим вывод.

— Ну да. У нас такие зажимы на шторах, — Алексей приподнял бровь, — это что, один из них?

— И что с того? — надулась девушка, любовно пряча своё сокровище подальше от посторонних глаз.

— Стащила на память, да? — не унимался Алексей, всё пытаясь отвлечь гостью от грустных мыслей.

— Нет! Мне её Миша подарил… точнее… он так позаботился о моих волосах, когда я на кухне готовила, а они всё падали…и он так ловко их… и я… эй! Хватит допрашивать, — Наталья поднялась с кресла, и обтянула свитер, — я ведь хотела позвонить. Времени сколько? Ой…

Кажется, она не заметила, как пролетел день и настал вечер.

За окном розовел закат, словно её щёки, и девушка заметалась по комнате, пытаясь собрать свои вещи.

— А ну стоять, — велел Алексей, опуская тяжёлую ладонь на её макушку, и потянулся за своим мобильником, лежащим в кармане джинсов.

— Эй!

— Тихо, говорю. Отец звонит…

Они затаились, словно мыши, и молодой человек принял вызов, поднося телефон к уху:

— Громов. Слушаю, — Алексей прокашлялся в кулак, поглядывая на свою гостью, — что делаю? Да вот думаю, что с «подарком» твоим делать… Что? Оставить себе до приезда?

Он скептически хмыкнул:

— Боюсь, что так долго я его хранить не смогу.

За ним смотреть нужно, пыль сдувать. Да и энергозатраты… Что, говоришь? Переслать? — Алексей сощурился, прикидывая что-то в мыслях, — дорого выйдет. Да килограмм семьдесят примерно, и это ещё в минимальной упаковке… Ай!..

Он потёр плечо, получая по нему кулаком гостьи, теперь смотревшей на него как дикий зверёк. Удалось разозлить…

— Ушибся об угол твоего подарка, отец! Надо что-то решать с ним.