У адекватных людей это вот как-то так происходит, - двигаю ему по столу. - Ваши претензии не обоснованы.

Ошалев смотрит в справку.

- И я не шляюсь. Я люблю Лизу.

- ""Люблю""?!.. Сержант!! Убери, блять, его с глаз моих, пока я ему яйца не отстрелил! - рявкает он сержанту.

- Отпустить?

- Я тебе отпущу! Сидит пусть! Осознает, гаденыш, в чей огород залез.

На меня надевают наручники.

- Пап! Папа!! - залетает Лиза.

Он игнорирует ее, желваки играют на лице.

- Ром! - оборачивается ко мне, чуть не плача. - Кому позвонить?!

- Пусть Яша Бесу передаст, что у меня все нормально, пусть не волнуются, - смотрю в глаза майору. - Просто с тестем знакомимся.

- Чо?! - взрывается тот, в ахере оглядывая лица сержантов.

Сержант поспешно рвет мои скованные за спиной руки вверх и, нагибая вперёд, выводит из кабинета.

- Ну отчаянный ты пацан… - тихо с восхищением.

Ну, а что мне ещё делать?

Попсихует, отпустит…

И будем как-то договариваться.

Глава 40 - Амнистия

Усевшись на подоконнике, смотрю в окно. В груди дрожит...

Папа сутки меня бойкотирует.

Я написала Ясе, объяснила ситуацию. И разговариваю сейчас с ней и Иваном по видеосвязи.

- Ну, Шмель велел не лезть, значит, лезть нельзя, - философски изрекает Иван. - Его же там не прессуют?

- Нет... Но и не отпускают, хотя его дядя уже отзвонился и все документы прислал. Сутки уже он там...

- Больше двух суток не продержат.

- Захотят - продержат! Повод найдут.

- Вот тогда и встрянем за него. А отец твой чего хочет-то? Не вечно же его там держать?

- Не знаю! - тихо взрываюсь я. - О... Пришел...

Хмурюсь, слушая, как открывается дверь.

- Поскандаль слегка, - подмигивает Яся. - Обычно помогает.

Слегка?! Да мне хочется сегодня все разнести! Но я не скандалист по темпераменту, к сожалению.

Я или сразу плачу или молчу.

Плакала я вчера...

Скидываю вызов, втыкаясь лбом в холодное стекло.

- Добрый вечер.

Молчу.

Теперь я тебя буду бойкотировать.

Моет руки, садится за стол.

- А где мой ужин?

Встаю с подоконника.

- Не будет никакого ужина! Ты тут будешь есть, а он там голодный сидит? Нет!

- Охеревший он там сидит!

- В чем он виноват?! Он меня ничем не обидел! Я его люблю!!

- Любишь?! Да ты две недели его знаешь! Любит она! Уйди с глаз!

С грохотом швыряю свою кружку в раковину. Она бьётся на осколки.

И иду к себе.

- Не смей так вести себя в моем доме!! - рявкает вслед.

- А я думала он наш! - кричу ему с лестницы обиженно.

- Ты хроническая лгунья! - орет мне снизу.

- Потому что ты маниакальный контролёр! А мне восемнадцать! Я совершеннолетняя! Я не твоя собственность!

- Я о тебе забочусь, глупой дурочке!

- Ты меня задушил своей заботой! И я не дурочка! - хлопаю дверью.

Получается не слишком громко.

И открывая ее, со всей силы хлопаю опять, ставя точку в разговоре.

На кровати у меня Ромины вещи, которые он не успел забрать со стола перед тем, как его увели. Портмоне и ключи.