Но в любом случае в половине третьего подойди к машине.

Она сидела, думала. Вдруг попросила:

— Костя, пойдем со мной, а?

— Не хочется чевой-то, — честно признался он. Но без категоричности.

— Пойдем! Пойдем! — Она, в предчувствии победы, уже теребила его за рукав.

— Пойдем! — залихватски решил он.

Вальяжный швейцар, открывая дверь, учтиво, но с достоинством сообщил:

— Вас ждут, Дарья Васильевна, — и вопросительно посмотрел на Константина.

Даша в последний миг удержалась, чтобы не произнести: ""Этот товарищ со мной"", холодно кивнула швейцару, взяла своего кавалера под руку и вместе с ним прошла к лифту.

Швейцар уважительно смотрел им в спину.

Открыла дверь Сама. Ни здравствуй, ни прощай. Дала Даше поцеловать себя в щеку, одновременно внимательно разглядывая неизвестного ей Дашиного спутника. Первые впечатления никак не высказала. Спросила только:

— Это кто? Лицо знакомое, а не узнаю.

— Бывший мой муж, — представила Константина Даша.

— Первый, — поправила ее Анна.

— Бывший, — настояла на своем Даша. — Константин.

— А, футболист, — вспомнила Анна. — Что ж, заходи, футболист.

В громадной квартире было тесно. В многочисленных комнатах, включая и спальню, бесцеремонно колбасились человек пятьдесят-шестьдесят. Звезды, звездочки, планеты, кометы и метеориты российской эстрады. По большей части с мужьями и женами. Наиболее отчаянные (они же наиболее жаждущие) из мужского состава уже «причащались» у длинного бара. Напитки были широко представлены на полках и на стойке.

— Кого ждем?! — криком осведомился мордастый солист популярной группы, который, выпив, косил под приблатненного. Надо сказать, тут все изображали кого-то или чего-то.

Сама Анна, например, будто только что покинув родные степи, прибыла с юга России. На плейбейском суржике она спросила у присутствующих:

— Кто-то еще должен приползти. А кто — убей Бог, не знаю. Произносила «хто» и «бох». — Погодим малость или сейчас прямо и приступим?

— Я уже приступил! — показывая опорожненный длинный стакан с подтаявшими шариками льда, признался до невозможности красивый любимец тинэйджеров, а король Подмосковья подхватил:

— Третий день пьем за здоровье вашего величества! — процитировал он текст телеграммы Николаю Второму от тульских помещиков, забывших вовремя поздравить царя с днем рождения.

Начитанная Анна ответила ответом царской депеши:

— Пора бы и кончать.

— Именно! — поддержал ее двухметровый супермен. — Кончай базар, рванина!

— Устраивайтесь по насестам, и чтоб тихо было! — скомандовала Анна, заняла за стойкой место бармена и оттуда наблюдала, как рассаживались — кто на длинные диваны вдоль стен, кто на стулья, кто на высокие пристоечные табуретки, а кто и просто на пол.