— Да пойми же ты! — без перехода разозлился только что смиренный Сырцов. — Он нам был нужен живым. Живым!

— Утихни, Жора, — посоветовал Махов. — В любом случае Летчик нам живым не дался бы.

Все трое в последний раз посмотрели на мертвого Летчика и, не торопясь, направились к скамейке, на которой совсем недавно восседал закованный Сырцов. Уселись, и тут Панкратов увидел, что Сырцов до сих пор в браслетах. Обрадовался, как дитя.

— Сейчас мы тебя, закованного, вместе с уголовниками и в «воронок»! немудрено пошутил и крикнул: — Тишков! Гарик! — У скамейки незамедлительно возник впечатляющий такой шкаф.

 — Раскуй сироту.

Неизвестно как, но и без ключа Тишков справился с этим делом за полминуты, кинул браслеты на скамейку и спросил:

— Можно идти?

— Гуляй, — разрешил Панкратов и раскрепощенно раскинул руки. — Вот и все, дорогие мои мальчишки!

— Без потерь? — спросил Махов.

— Откуда им быть? Ребятки, когда Жорка всех караульных собрал на себя, по его отметкам спокойно проникли на территорию, тихонько повязали возвратившихся на посты часовых, а потом всем составом провели чёс.

Так что к последнему рывку перед нами были только те, кто колбасились здесь на площадке перед колесом. Да и этих Жорка опять отвлек.

В опровержение хвастливых полковничьих слов нежданно трескуче раздались три отчетливых пистолетных выстрела и пронзительная автоматная очередь.

— А ты говоришь, все, — всерьез, без подначки, в восстановившейся тишине сказал Махов.

— Вот теперь действительно все! — не сдался Панкратов. — Последнего дурака, не пожелавшего больше жить, ребятки кончили.

— А не одного из ребяток? — посомневался Махов.

— Последней была очередь моего автомата, Леня, — поучительно заметил Панкратов.

На всякий случай в ожидании непредвиденного посидели молча минуты три. Ничего не произошло, и они поняли окончательно, что ничего и не произойдет.

— Нам с Жорой пошептаться надо, — ни к кому обращаясь, заявил Махов.

— Конспираторы! — обиделся Панкратов и встал. Вдохнул необъятной грудью порцию холодного ночного воздуха и успокоил сам себя: — Ну и хрен с вами. У меня и без вас дел по горло.

И точно: уже пробирались по парковым аллеям сюда, к колесу, спецмашины — «воронок», санитарная, труповозка…

— Он что-нибудь сказал, Жора? — спросил Махов, наблюдая, как в отдалении, уже окруженный своими ребятами, размахивал руками, распоряжался Панкратов.

— Он назвал его, в открытую мне назвал.

— Мы и так знаем, кто он.

— Но теперь его можно по имени назвать вслух, — взъярился вдруг Сырцов. — Бывший твой зам, бывший майор милиции Владимир Демидов. Берегись, Демидов!

— Все, — понял Махов.