Знала, как тебя разбудить.

– Спасибо, Вал.

– Нормально все?

– Да. Точно.

– Я минут через десять позвоню.

– Маша, уберешь тут все, чтобы крови не было?

Она испуганно кивает головой, но не отпускает.

– Ты умничка, я уснул, а ты разбудила. Все правильно сделала. Будешь моим врачом теперь?

Отстраняется и довольно кивает.

– Отлично. Назначаю тебя личным врачом.

Она все убирает, я так и не решаюсь туда посмотреть. На ощупь понимаю, что она три или четыре штуки приклеила пластырей.

Маша убирает все и снова ко мне на колени забирается.

– Ты не виновата, Маш. – Она обнимает крепко и губки поджимает.

– Я болею просто так. Кровь увижу и мне плохо.

– А я не боюсь.

– Я знаю, ты умничка у меня. Теперь знаешь, что делать.

– Не умияй больсе.

И смешно и не очень.

– Не умру, малыш.

Надо делать что-то с этим. Раньше, когда один был, плевать как-то было. Сейчас я отвечаю за нее и за Варю. Нельзя ошибаться.

Ложимся в кровать, включаю Маше мультфильм, сам пишу Варе, не хочу ее волновать и рассказывать про вечер. А то бросит все и приедет, она может. Поэтому обмениваемся фотографиями. Она в койке. Мы тоже.

Я засыпать сегодня боюсь.

Опять триггернуло прошлое, опять кошмары могут сниться. С Машей опасно. Но и одну ее оставлять боюсь.

Жду, когда Маша уснет и ухожу в гостиную. Боюсь с ней засыпать. Еще раз рисковать Машиной безопасностью не хочу.

Кручусь, пытаюсь заснуть, но накатившая ответственность не дает расслабиться. Боюсь Машу и разбудить, и напугать, и вообще что-то сделать. Что произошло тогда, так и не понял. Я это сделал или нет. Во сне или когда вообще? Почему не помню ничего.

Тихие топающие шаги из комнаты в гостиную. Маша проснулась, пошла меня искать. Замечает меня на диване в гостиной.

Укладывает у меня в ногах какую-то игрушку. Аккуратно отодвигает плед. Сама залазит на меня, ложится на живот. Утыкается мордочкой в шею, обнимает, на сколько может обнять и расслабляется.

Поправляю на ней одеяло и обнимаю.

Может, она и есть мое лекарство? Ее эта открытость, безусловность, доверие.

Разобраться надо, что там произошло в прошлом. Страшно, но ради Маши и Вари надо. Жить так дальше опасно для них.

Кого с собой позвать только? Юру? Варю?

Или обоих. Юра… удочку закинул, что есть предположение, кто мой брат, но сказал, расскажет при личной встрече, раз это касается только меня.

А потом и вообще сказал, что лучше сначала все завершить с отцом, чтобы никого не подставить.

Просыпаюсь от того, что у носа снова резкий запах нашатыря.

Раскрываю глаза. Светло уже. Маша с пузырьком сидит на мне. На голове медицинская шапочка, на лице повязка.

– Каждое утро не надо меня так будить. – Забираю у нее бутылочку и убираю на пол.

Маша берет игрушечный фонендоскоп и слушает меня.

Осматриваю себя. Подмышкой игрушечный термометр, на животе грелка.