– Это еще почему?

– По городу слухи ходят, что он на Борисова зуб точил.

– Это нормально. У них своя философия.

– А убивать в случае конфликта в их философию укладывается?

– Вполне, – пожал плечами Селиванов. – Только проворачивают они это сейчас так, что комар носа не подточит.

– Придется напрячься.

– Ты думаешь, его свои же люди порешили?

– А ты веришь, что это Веста мужику собственноручно горло перерезала? Хрупкая студентка такому амбалу, как Борисов?

– Под наркотой, знаешь ли, что только ни делают. Тем более у нее мог быть сообщник.

– Какой удобный сообщник.

Одну насилует, другому горло перерезает. Для того, чтобы обзавестись сообщником, нужна цель. Маньяк испытывает удовольствие от процесса, разве нет? Какой смысл поручать кому-то самую приятную часть злодейства? Это как отдать самую вкусную конфету из коробки другому вместо того, чтобы съесть самому.

Селиванов поджал губы и молчал, смешно раздувая щеки.

– Ладно, где она? – спросила я.

– Внизу.

Мы шли по длинному коридору первого этажа.

– Что за наркотик? – уточнила я у Антона.

– Новый какой-то, синтетический.

Натворят всякой дряни… Лучше бы людей воскрешать научились!

– Это еще зачем? Планета и так по швам трещит.

– Ну вот помру я, закопают меня в сырую землю…

– Или сожгут.

– Пусть лучше закопают. Ведь когда ученые научатся воскрешать людей из ДНК, они смогут раскопать могилу и взять образец…

– Ага. Как научатся, так сразу и начнут с Антоши Селиванова с улицы Баумана, из третьего подъезда.

– Из второго, – поправил меня Селиванов. – Бессердечная ты, Татьяна.

– Ладно, пока ученые топчутся на месте, вернемся к делам насущным.

В крови Суховой какой наркотик нашли?

– Такой же, – неохотно ответил Антон, выдержав небольшую паузу.

– О чем это говорит?

– Что они обе на нем сидели?

– О невнимательности это говорит. Не я тебя об этом спрашивать должна, а ты мне рассказывать.

– Совпадение, – предпринял он неудачную попытку оправдаться.

– Ага. Две подружки. У одной в крови, у другой в квартире. Чистая случайность.

– Обе подсели, это очевидно.

– И запаслись сразу без малого килограммом. Продукт дефицитный. Мало ли, ученые всерьез займутся вопросами воскрешения особо ценных сотрудников полиции и про производство наркотиков забудут, – не удержалась я от возможности подколоть Антона.

Мы подошли к тяжелой металлической двери. Селиванов нажал кнопку переговорного устройства. Дверь открылась со щелчком. Дежурный, завидев нас, едва поднял взгляд от монитора компьютера.

А вот Антохина-старшая, сидевшая напротив него на стуле, вскочила и бросилась к нам.

– Скажите им, Татьяна, скажите им! – завизжала она, хватая меня за локоть.

Я с трудом ее узнала.