Пальцы Джейдена касаются моего лица и гладят его: лоб, брови, скулы, пока он быстро и часто целует меня.

— Ты… всегда ты, куда бы я не пошел. Ты мое проклятье, Таша…от тебя не скрыться.

Кажется, я плачу, потому что только что получила все. Если существуют моменты острого незамутненного счастья, то сейчас я переживаю свой. Неважно, что будет после: на землю может сойти апокалипсис, весь мир может ополчиться на меня — я уже никуда его не отпущу. Все было не просто так, и я не ошибалась: Джейден всегда принадлежал лишь мне, а я ему.

Я понимаю, что мы находимся в спальне, лишь когда чувствую под собой мягкость кровати. Мои руки подрагивают от нетерпения и возбуждения, пока я стаскиваю с Джейдена брюки. Из одежды на мне лишь собранная на талии юбка, а Джейден полностью раздет. Его член упирается мне между ног, и меня начинает колотить дрожью от необходимости ощутить его внутри. Его глаза смотрят в мои, губы касаются моего рта, тело прижато к моему — в этой идеальной картине мне необходим завершающий пазл.

— Ты во всем был прав тогда, Джейден. Каждое твое слово. Ты был прав во всем.

Сейчас в комнате все звуки правильные: нет скрипа латекса и скованного молчания, есть мой вскрик и шумное дыхание Джейдена, когда он входит в меня. Мои пальцы вонзаются ему в лопатки, на левой я чувствую бугрящиеся неровности, но приказываю себе не думать. Все позже.

Он двигается во мне быстро, глубоко, не прекращая касаться моего лица. Его сперма вытекает из меня на простыни всего пару минут спустя, но и после этого Джейден еще долго не прекращает толчки. Спустя триумфальную вечность мы лежим рядом: рука Джейдена обнимает мою талию, наши разгоряченные тела прижаты друг другу, а я глажу его по волосам. Для разговоров нет сил и сейчас кажется, что они будут лишними. Это и правда прекрасно — просто чувствовать. Я мысленно прошу прощения у Сэма, за то что еще на один день оставляю его ночевать одного, и закрываю глаза. В мире нет такой силы, которая бы заставила меня уйти от Джейдена.

Его сбившееся дыхание на моем лице постепенно выравнивается, становится ровным и глубоким. Я тщетно пытаюсь совладать с бешено колотящимся сердцем и впитываю каждую эмоцию, чтобы запомнить этот идеальный миг. Что бы не происходило дальше, я знаю, что отвоюю себе хэппи-энд, потому что только такой должна быть настоящая жизнь.

Я смотрю в красивое лицо человека, которого люблю девятнадцать лет, прослеживаю как подрагивают его густые ресницы на сомкнутых веках, и мягко касаюсь губами его лба.

— Ты должен простить меня, Джейден.

Накинув на нас одеяло, закрываю глаза, с мыслью о том, что завтра я проснусь с ним, и тогда слышу:

— Я шесть лет пытаюсь, Таша.