Я в нерешительности смотрю на входную дверь, и понимаю, что не могу сразу уйти. Сейчас я не чувствую ни сил, ни желания делать вид, что наш секс — это голый расчет, и что для меня он проходит без последствий. Джейден единственный, для кого я готова быть слабой, потому что из нас двоих у него гораздо больше причин держаться за собственную силу.

— Ты ведь почти поцеловал меня, — я не стараюсь говорить твердо или с вызовом, поэтому мой голос звучит как есть: надломлено и тихо.

— Это секс, Таша, — блики вечерних огней играют в стекле бокала, когда Джейден подносит его к губам, продолжая смотреть в окно. — Во время него люди часто целуются.

Наверное, он прав, но это точно не про меня и не про него. В сексе с другими мы одинаково брезгливы.

— Сегодня случился мой самый сильный оргазм.

— Это эффект асфиксии, — его скулы заметно напрягаются, и в тоне сквозит намек на раздражение. — Зря ты не сопротивлялась. Такая практика может быть опасной.

— Я знаю, что ты не причинишь мне вреда.

Джейден бросает на меня быстрый взгляд и залпом опустошает бокал.

— Очень спорное заявление, Таша. Ты продаешь мне свое тело, поэтому у тебя нет никаких гарантий.

— Ты бы не причинил мне вреда, Джейден, — повторяю я как можно мягче. — Я это знаю."

"— Не пытайся видеть того, чего нет. Между нами ничего не изменилось — это просто секс. И тебе пора идти.

Я проглатываю его резкость, потому что распавшаяся броня меня совсем не защищает. Сейчас в меня можно безнаказанно метать клинки слов — я истеку кровью, но приму каждый.

— Ответь на последний вопрос и я уйду: зачем я тебе, Джейден? Ты можешь получить кого угодно. Почему я?

— Ты хочешь отменить нашу договоренность? — холодно уточняет он.

— Нет, не хочу. Я умею держать слово. Наверное, просто ищу повод оправдать тебя в своих глазах. Если ты помолвлен и собираешься жениться, почему спишь со мной?

Джейден замирает со стаканом в руке, и его брови слегка дергаются вверх. Я мечусь глазами по его лицу, пытаясь найти подтверждение тому, что мне не показалось: он удивился. Удивился тому, что я знаю, или удивился сказанному? Спину начинает колоть от волнения, а дыхание вновь учащается. Господи, а если это и впрямь только слухи?

— Даже если и так, что это меняет, Таша? — его голос звучит резко, а собственное имя больно хлещет меня по коже. — Моя личная жизнь тебя не касается, также как меня не волнует твоя.

Я никогда никому не жаловалась на судьбу и неудачное замужество, и продолжила бы делать и дальше, но ведь тогда он никогда не узнает. А я хочу, чтобы он узнал.

— Из нас двоих личная жизнь есть только у тебя. Мой брак — это полный провал.

— Я говорил: мне наплевать, Таша. Тебе пора идти. О следующей встрече я сообщу.