Джейден заслужил счастье, так почему бы мне не смириться, что он нашел его не со мной? Потому что это чушь. Кайла Зойч и ее безвкусные дизайнерские тряпки — это не его уровень. Он не должен на ней жениться. Отношения с ней не мешали ему трахать меня по четвергам, а это плохое начало для брака, я это точно знаю.

Жизнь полна иронии: когда-то Джейден был моим секретом, теперь я стала его. Точнее сказать «была его секретом», ведь четвергов больше нет. До новости о его помолвке мне нравилось тешить себя мыслью, что в нашем последнем сексе Джейден перешел невидимую грань, которую дал себе слово не пересекать, а потому решил все прекратить. Много лет назад я сделала ему больно, и естественно, что он не хочет повторения. Сейчас же понимаю, что это были мои фантазии. Ведь он женится. Мой Джейден женится. Повернуть бы жизнь вспять, я все сделала по-другому.

Джейден не появляется в офисе уже три дня, и я запрещаю думать себе о том, чем он занят. Что проводит время с ней, обедает, улыбается ей, ходит за руку по магазинам — делает все то, что должен был делать со мной. Раньше такие мысли меня не посещали: Кайла в моем представлении мало отличалась от тех девушек, которых он трахал на заднем сидении своей машины в университетские годы. Но она отличается. Она получила его."

"Желание посмотреть ему в глаза и спросить, правда ли это, невыносимо. Разумеется, я никогда этого не сделаю — я потеряла на это право. Может, и хорошо, что его нет, потому что в следующий раз, когда я его увижу, между нами все будет по-другому. Возможно, судьба дает мне время примирить внутренний мир с реальностью. Он больше не мой.

По словам Эверли мистер Рид обещал появиться в офисе в четверг и просил организовать совещание, но нашей встрече не суждено сбыться: посреди рабочего дня мне звонит учительница Сэма сказать, что у него поднялась температура. Я даже не помню, как вылетела из офиса и доехала до школы. Сэм редко болеет, но каждый раз для меня это страшнейшее испытание. Эмми посмеивается надо мной, потому что я сутками не отхожу от его кровати. По ее словам, все дети болеют, и не стоит раздувать этот факт до масштаба катастрофы, но для меня Сэм не все. Первый раз он серьезно заболел, когда ему было три года, и я никогда не забуду то ощущение собственной беспомощности. Когда этот маленький человек, который тебе дорог больше всего на свете, страдает, а ты ничего не можешь сделать. Тогда у него сильно болело горло, и он тихо плакал, а я просидела на полу рядом с ним почти трое суток.

Доктор Стюарт приезжает к нам домой в течение часа, берет у Сэма анализы и диагностирует мононуклеоз. Вероятно, сын заразился от кого-то в школе. Я провожу дома неделю, до тех пор пока Сэм не идет на поправку, и чтобы окончательно не запускать дела, работаю удаленно.