Мы ехали домой из ресторана, Айзек выпил, я в то время кормила Сэма грудью и сама была за рулем. Дорогой он стал отпускать раздражающие шутки на тему студенческих лет, и так как тогда я еще не до конца рассталась с идеей стабильного брака, то никак не реагировала. Айзек воспринял это как проявление вины и слабости с моей стороны, лишний раз напомнив мне, почему еще в школе я стала той, кем являюсь, и начал допытываться занимались ли мы с Джейденом сексом в машине.

На следующее утро я забрала Сэма и уехала к родителям, чем вызвала возмущение мамы, прямо заявившей о том, что мое поведение она не приветствует и проблемы должны решаться внутри семьи. Айзек приехал через день с извинениями и уверениями в том, что этого больше не повторится. Я не слишком поверила, но на тот момент было удобнее обмануться, и я вернулась. Через два месяца это повторилось снова, потом еще раз и больше не прекращалось."

"Если бы нас двоих посадили за стол и попросили обвинить партнера в том, почему наш брак оказался провальным, моим приговором Айзеку стало бы неумение нести ответственность. Каждый раз нарушая данное мне обещание, он терял мое уважение как мужчина и как партнер, и с очередным годом совместной жизни обнаруживал все больше слабостей, которые я, в силу своей натуры, не считала нужным щадить. В итоге мы оказались там, где мы есть. Приговор себе у меня тоже имеется, и он еще более суровый, но его я предпочитаю не разглашать.

— Мистер Рид освободился, миссис Фьюри, — услужливо говорит Эверли в трубку, чем вызывает мой одобрительный кивок. Она стала моей личной находкой, почти как в свое время Кристина: предвосхищает запросы, которые не были озвучены.

Я благодарю ее и, поднявшись из кресла, мельком бросаю взгляд на свое отражение в стекле двери. В одеждой порядок, а утренний макияж вряд ли успел поплыть. Я выхожу из кабинета и, на ходу здороваясь с прибывающими сотрудниками, иду к временному пристанищу Джейдена. В здании не предусмотрено кабинета, соответствующего его статусу члена правления, а потому вчера для него освободили офис главного юриста и в срочном порядке занялись его благоустройством. Распоряжение Тиму, ассистенту Айзека, отдала я от его лица, потому что сам он наотрез отказался это сделать.

Дважды постучавшись и, не дождавшись ответа, я открываю дверь. Джейден, сидящий за небольшим столом, явно не соответствующего ему по размерам, отрывает взгляд от бумаг и смотрит на меня. И я вновь отмечаю, что холодность в его взгляде — вовсе не нарочитая демонстрация, предназначенная лишь мне. Он понятия не имел, кого увидит — в отличие от моей его дверь не стеклянная, но его глаза все такие же серые и равнодушные.

— Я хочу поговорить. Много времени у тебя не займу.