— Нам пришлось продать сорок пять процентов акций, чтобы спасти компанию от разорения. С понедельника у «Эванс&Фьюри» появился новый акционер.

Тайра тихо охает, прикрывая рот ладонью, мама же ни удивленной ни встревоженной новостью не выглядит — очевидно, папа не так скрытен, как отец Айзека, или же я недооценила самообладание истинной леди.

— Но почему, Таша? — жалобно лепечет Тайра. — Все же шло хорошо?

Я не испытываю ни малейшего сочувствия к неподдельному испугу в ее глазах, также как и желания оправдывать провальное руководство ее сына, но обвинять всегда предпочитаю лично.

— Об этом вам лучше спросить у Айзека.

— А как зовут нового акционера?

Пусть вопрос принадлежит Тайре, но сейчас я не удерживаюсь, чтобы не повернуться к матери.

— Джейден Рид.

Ее глаза едва заметно щурятся, а левая бровь дергается вверх — мама никогда не позволяет себе чересчур активной мимики.

— Рид? Ты имеешь ввиду сына Розы? И откуда у него деньги?

— Очевидно, у него хватило мозгов их заработать.

— Вряд ли этот юноша добыл их честным путем, — с долей снисхождения произносит она и тянется за вином.

Я смотрю на ее беспристрастное лицо и горделивую осанку, и в груди начинает тоскливо тянуть. В тот дождливый вечер в беседке кое в чем Джейден все же ошибся: мои родители его бы никогда не приняли.

— Не забуду упомянуть об этом на совещании, которое он собрал.

Мама вновь бросает на меня предостерегающий взгляд, говоря, что я перегибаю палку. И хотя за последние годы подобные перепалки нам обеим не в новинку, сейчас я удивлена тем, что именно Джейден является тому причиной. Наша последняя встреча в его номере должна напрочь отбить охоту вставать на его сторону, но этого, на удивление, не произошло. Возможно, потому что потребность противостоять маме сильнее, чем боль, которую он мне причинил.

Я много раз пыталась анализировать свои чувства к Лили Эванс. В последнее время я многое делаю наперекор ей, и не до конца уверена, в чем заключается причина: пытаюсь ли я таким образом мстить за то, что под ее давлением совершила самую большую ошибку в своей жизни, либо же эту ошибку исправляю. Все чаще прихожу к выводу, что второе, потому что ответственности за выбор с себя не снимаю. Решение остаться с Айзеком я приняла сама и какими не были причины, побудившими меня это сделать, они уже не имеют значения.

— И что теперь будет? — Тайра в панике мечется взглядом от меня к маме, выглядя напуганной и беспомощной, совсем как ее сын три дня назад.

— Время покажет, — промокнув губы салфеткой, я встаю. — Оставлю вас. Мне нужно проверить пальмы у сына.

*********

— Отчеты по «Кроссфайру», которые ты просил, — я кладу на стол Айзека папку с бумагами, но он словно меня не замечает: взгляд устремлен поверх крышки ноутбука, в кулаке зажата ручка.