Созерцатели увидели калитку, запертую на большой висячий замок, но, к счастью, у профессора Жеводана имелась с собой связка ключей. Он быстро нашел нужный и вставил его в замочную скважину.

– Ключи есть у всех преподавателей, – пояснил он, отпирая замок. – Так уж здесь заведено.

– Значит, ученикам нельзя уходить в лес, а учителям можно? – поинтересовалась Камилла. – И часто преподаватели пользуются этой калиткой?

– Я – впервые, – ответил профессор. – За других ручаться не могу.

Они выбрались с территории интерната и углубились в лесные заросли, которые вплотную подступали к стеклянной ограде.

– Мы обычно просто перелезаем через забор, – сообщила Финея, разводя руками низко свисающие ветви деревьев. – Но не здесь, а немного ближе к озеру. Путь получается куда короче.

– А почему сейчас повела нас этой дорогой? – спросил Макс.

– Потому что с нами профессор, – хитро улыбнулась Финея. – И я в курсе, что у него есть ключ от калитки.

Камилла тихонько хмыкнула: Финея была далеко не так наивна, как хотела казаться. В этом тихом омуте тоже водились черти, теперь она в этом не сомневалась.

Глава четырнадцатая

Дежавю

Финея шла впереди, переступая через толстые корни, выпирающие из земли, Созерцатели едва за ней поспевали.

– Расскажи нам об Иде, – попросила Камилла. – Какая она была? И не замечала ли ты в ее поведении чего-то странного?

– О, с чего бы начать! – закатила глаза Финея.

– Все было так плохо? – удивился Макс.

– Нет, она была хорошей… поначалу… Только больно уж хитрой и гораздой на разные авантюры. Все они.

– Ты о Глории и Ниссе? – уточнил профессор Жеводан.

– Да, о них. Мы познакомились, как только нас всех привезли в этот интернат. Кого-то немного раньше, кого-то позже… Подружились, начали везде ходить вместе. Несколько лет у нас была одна компания, но Ида всегда предпочитала Ниссу, а Глория больше любила общаться со мной. И все же я всегда была четвертой лишней. Может, из-за того, что все они родились в один день? Мне кажется, что, если бы Ида не делила со мной комнату, мы бы вообще не общались. Когда они исчезли в первый раз, а затем вдруг вернулись, это стало ощущаться сильнее.

– Они изменились после возвращения, – подтвердил Жеводан. – Я уже говорил вам об этом.

– Ида стала очень замкнутой, раздражительной, – кивнула Финея. – А еще злобной. Она и раньше особой добротой не отличалась, но тут стало совсем невмоготу. Когда мы оставались вдвоем, я боялась лишний раз рот открыть. Она сразу начинала злиться, кричать на меня. Нисса стала такой же озлобленной… Глория не особенно изменилась. Мы по-прежнему общались с ней, гуляли вместе. Она только стала какой-то скрытной.