– Макс… – отчаянно вырвалось у девушки. Она вцепилась в его волосы. Не сильно, но ощутимо. Пытаясь остановить. Лика не понимала, что он делает, зачем это нужно. Это же не кино. Зачем им такие долгие прелюдии, от смущения хочется плакать, а пожар внутри угрожает испепелить еще до того, как все закончится.

– Просто закончи все, как обычно, – смущенно пробормотала она. И Макс действительно замер, приподнялся на локтях, изумленно глядя в ее глаза. Он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Как обычно? Это как? – пряча улыбку, спросил он.

– Ну, ты же знаешь, – тихо ответила Лика, – Я не могу.

– Ты обещала быть послушной, Энжи. Я не делаю ничего необычного. Поверь мне, и все будет хорошо. Не нужно думать и бояться, – он ласково поцеловал ее в обнаженное бедро. Растопыренная пятерня легла на впалый живот девушки, откидывая ее назад. Он снова сжал ладонями ее упругие груди, играя пальцами с напряженными вершинками, прислушиваясь к ее хаотичному дыханию. Тихий стон, чуть выгнувшаяся спина. Она снова расслабилась. Алчные мужские губы потянулись к резинке трусиков. Захватив тонкую ткань зубами, он потянул вниз.

Лика снова встревожено задрожала, но на этот раз ей не справиться с ним. Макс крепко держал ее бедра, не позволяя вырваться.

– Тише, малыш. Тише, – Прошептал он с волнующей хрипотцой, – Все хорошо. Здесь темно. Я совсем ничего не вижу.

Теперь он откровенно улыбался. Но Анжелике было не до смеха. Макс развел ее бедра и зафиксировал так, что она не могла пошевелиться. Горячая волна стыда заставила ее задыхаться. Что же он творит! Позорище. Как в кресле у гинеколога. Хуже. В сто раз хуже…. Этого не может быть…. Лика всхлипнула, когда его язык дотронулся до самой чувствительной точки ее тела.

Словно сотни раскаленных стрел пронзили ее живот. Она не могла свести колени, не могла остановить его. Розовый туман опустился на глаза, ложбинка между грудей и спина покрылись испариной. Тело дрожало и пульсировало на кончике его языка, так точно знающего все ее секреты и желания. Девушка закрыла ладонями лицо, словно закрываясь от волны смущения. Стыд и болезненная потребность в продолжении. Она точно представляла свой первый опыт иначе.

– Боже, хватит, – простонала она, чувствуя, как что-то надвигается.

Невозможно было лежать спокойно, бедра невольно подавались навстречу изощренной ласке, в то время как разум пребывал в хаосе. Ее мольба не была услышана. К губам и языку присоединились пальцы, и девушка поняла, что сейчас умрет."

"– Прекрати это, – закричала она, и в этот самый момент на нее накатила мощная лавина удовольствия, перехватив дыхание, охватив низ живота и лоно, и ниже до кончиков пальцев на ногах, заставив все тело содрогаться. Крик перешел в хрип и погас в тяжелом шумном дыхании.