В голове звенело от прилетевшей сверху плиты — льда или бетона, я не разобрал, да, собственно, уже было без разницы. Главное, что меня, наконец, перестало крутить, вертеть и куда-то тащить. Оридж замер, погрузившись в давящую со всех сторон плотную темноту.

Последнее, что отчетливо помнил перед взрывом — как мы выбегаем за ворота, отчаянный крик Алисы, и как тело Ориджа скручивается в воздухе, словно гуттаперчевая кукла.

Алисе, бедолаге, тоже досталось, и, наверное, впервые так сильно.

Мысль о девушке заставила меня поторопиться.

Благо правая рука Ориджа была на свободе.

Схватился за край то ли камня, то ли осколка и, напрягая все свои силы, сдвинул его в сторону. Давление на ребра немного ослабло. Таким же способом освободил себя еще от двух плит.

Наконец, смог приподняться и, раскидав в стороны все, чем я был завален, вскочил на ноги. Обернулся на здание и присвистнул.

Цитадели больше не было. Целой скалы не было — лишь огромный толстый столб дыма, внутри которого мелькали огненные всполохи. Где-то там внутри до сих пор что-то взрывалось. То вибрация под ногами передавалась, то клубы дыма получали новый импульс и поднимались еще выше.

— Алиса! Алиса! Прием! Ты как?

Девушка не отзывалась. Я быстро осмотрел местность. Сплошные горы камней, вперемежку со снегом и с бетонными плитами.

— Алекс, — услышал я слабый голос по внутреннему каналу связи. Дальше кашель, как будто девушке было трудно дышать, тяжелые вдохи и выдохи.

— Ты в порядке? Я сейчас тебя найду.

— В…в порядке… Не знала, что в Оридже бывает так… больно, — еле слышно проворила девушка.

— Возьми паузу. Попей молекулярки и прими какой-нибудь восстанавливающий препарат, а я пока откопаю твоего дроида.

Искорка уже кружит над местом, где тебя завалило.

— Не-е, — голос Алисы сразу изменился. Говорить ей все еще было тяжело, но знакомое упорство уже прослеживалось, — я в норме. Раскопай меня скорее. Плиты эти… — девушка снова закашлялась.

Я пробрался через горы завалов к тому месту, где дрон «видел» Ориджа, и помог Алисе освободиться.

— Ты как? — спросил я. Оридж Алисы медленно сел, а затем поднялся на ноги.

— Вроде теперь в норме. Ощущения, правда, паршивые.

Будто меня в центрифуге прополоскали вместе с кучей стальных шаров, — ответила Алиса. Но по тому, как звучал ее голос, я понял, что ей уже лучше.

Хотел ей посоветовать начать к этому привыкать, но вовремя остановился. В конце концов, Алиса всего лишь археолог и ввязалась в это так называемое приключение, преследуя исключительно научный интерес.

Прямо в этот момент зарево от пламени, в котором догорал тот самый научный интерес, окрасило серый пейзаж, добавив ему сполна красок.