Сразу же за ней, пленка натянулась и изнутри полезла голова аниморфа.

Слепая морда, плечи, худой позвоночник и передние лапы.

— Вы к нам, а мы к вам… — пробормотал я, понимая, что лезть внутрь мне совершенно не хочется.

Аниморф не остановился, и вообще словно не замечал меня. Полностью вывалился наружу, потянулся, распрямляя конечности, попробовал встать, но тут же получил от химеры. Которая с не меньшим интересом наблюдала за переходом с той стороны. Резкий, хлесткий удар лапой перебил монстру позвоночник. Хима вцепилась в загривок аниморфу, сжала челюсти и начала мотать головой, пока не раздался отчетливый хруст.

А потом эту всю добычу зверь притащил ко мне и выплюнул под ноги Ориджа.

— М-да, меня окружают одни кровожадные маньяки, — я почесал химеру за ухом. — Подожди, не уходи, сейчас второй полезет.

Как я пролез сквозь эту мутную пленку, вспоминать я не буду никогда. Даже сравнить не с чем. Только если с перетеркой соляным скребком в спа-центре, не иначе.

Но я прошел. В отличие от химеры, которая аж чихать начала, только ткнувшись носом в пленку перехода.

Прошел и словно в другой мир попал.

Мир закулисной Мерзлоты, в котором (по заверениям Искорки) даже не ступала нога древних. Она выдала все-таки теорию про отдельные зоны, которые замкнулись в себе после катастрофы, которая обрушилась на этот мир.

Передо мной была ледяная пещера, почему-то хотелось сказать, подводная, наполненная яркими объектами — разноцветные минералы и кривые отростки, напоминающие кораллы.

И чем глубже я проникал внутрь, тем разнообразней все становилось вокруг. Все кроме звука — в ушах была просто тяжесть, белый шум, который слышишь, приложив пустую ракушку к уху.

Небольшой спуск, ледяные стены, плавно загибающиеся в сторону. Что-то типа пандуса или спирали, уводящий меня от скалы обратно в сторону долины.

Цвет льда менялся. Сейчас я преодолел темно-синий участок. До того прозрачный, что я видел в нем свое отражение так же четко, как в зеркале.

Внутри структуры что-то мерцало. Похоже было на маленьких золотых светлячков, кружащих в замкнутом пространстве в хаотичном порядке.

Чуть ниже лед становился белого цвета, а потом темно-фиолетового, изумрудного, снова синего и так до бесконечности.

Бездонная замерзшая шахта — оазис, вдруг проявивший себя человеку.

Дневной свет сюда не проникал, но освещение давал лед. Призрачное, холодное, еле заметное свечение, исходящее от стен. Возможно, дело было в золотых светлячках, запертых в стенах, а, возможно, в особых свойствах этого льда, наполненного «мраморными» прожилками.

Долго наслаждаться видом мне не пришлось. Навстречу из плотных «коралловых» зарослей на меня вышло два аниморфа. Эти меня срисовали моментально — только неясно чем.