А, значит, не так давно здесь кто-то был. Первая мысль все равно была о фоггерах. Нашли или сами сделали тоннель, ведущий в город, и по-тихому оцифровывают местных жителей?

Однако энергия, которую я видел, была другого свойства. Мелкие монстры или обычные дроиды. Фоггеров система распознавала по-другому, и цвет энергии там был с черным отливом. К тому же ни предательского плотного тумана, ни гнетущей тишины.

Вспомнил диалог кастомов, который слышал на въезде. Там, где есть богатые предприятия, есть и криминал. Может, здесь тоже действует какая-то подпольная группировка?

Тоннель уводил меня все дальше от Айстауна.

Через какое-то время ускорился и перешел на бег. Вокруг было тихо, датчики не фиксировали стороннего движения. Я был в тоннеле один.

Не сбавляя темпа, пробежал около пяти километров. Сверился с закаченной в систему картой города. Судя по всему, я двигался по направлению к окраине Айстауна, туда, где, по словам моего мимолетного знакомого Билла, находилась «проклятая развалюха» с покосившимися над ней трубами, то есть к старому зданию завода.

Коридор начал петлять — я как будто шел по главной подземной улице. Только ангаров и времянок на окраинах не хватало.

Продвинулся еще на два километра вперед и уткнулся в бронированную дверь — относительно новую и потому выделяющуюся на фоне остального тоннеля. Приложил голову к двери и прислушался. Снова стук, или шаги и какой-то непонятный шум.

Замок электронный, но простейший. Такие Искорка уже научилась взламывать, правда, пока долго. Так что через десять минут механизм открылся почти бесшумно, и я оказался внутри.

Передо мной был старый цементный цех. Пылища тут была такая, что мне даже в кресле нос защекотало. Помещение не освещалось, но сквозь грязные бронированные стекла в потолке проникало немного света, затягивая все вокруг в бледный сумрак.

Температура была низкая. Для человека. Чуть выше нуля — что странно для заброшенного здания. Судя по датчикам, здесь даже дышать было можно, хоть и с трудом и не очень долго. Такое ощущение, что генераторы все еще работают, но не в полную мощность. Или же кто-то оборудовал себе какой-то закуток, а здесь уже остатки.

В сумраке выпирали силуэты старого оборудования. Прямо передо мной на полу валялась огромная шестерня, наполовину погребенная под слоем застывшего цемента. Диаметр детали был метра два, ну и весила она, наверняка тон двадцать пять — тридцать, не меньше.

Справа, около стены, обнаружил внушительную гору уже готовой, но брошенной, продукции. Наклонился и попытался отколоть щепотку. Материал не поддался.

В воздухе чувствовался запах пыли, ржавчины и остатков химикатов, въевшийся в стены.