Искорка запищала в ушах, как падающий истребитель, выдавая свой коронный — разгон с пинбольным ударом.

И с оглушительным хлопком, перешедшим в визг, разродился бур, затопив все пространство голубым сиянием, отраженным ото льда.

Меня зацепило. Екнуло что-то в груди и обжигающей молнией проскочило по позвоночнику в затылок. И последнее, что я увидел, прежде чем потерять сознание — как Джерс выскочил из-за боксов, неся в руке малый скайкрафтовый бур, и прыгнул на свой мотоцикл.

* * *

— Алекс, Алекс! Ты чибзика придавил!

— Алекс! Что с гонкой? Где ты?

— Алекс! Ты уснул что ли?

— Не молчи! Алекс!

Сквозь темноту и плотный мрак, в котором находилось мое сознание, стали наперебой раздаваться знакомые голоса.

Во рту пересохло. Шевелиться я не мог, да и не хотелось. Я попробовал отвлечься от назойливых голосов и снова погрузиться в приятное ничто.

— Алекс! Ты что серьезно? Чибздец, что делать-то? Данди, у нас, кажется, проблемы.

Знакомый голос перестал быть насмешливым, скорее озабоченным и испуганным, и я почувствовал, как кто-то трясет меня за плечо, доставляя дискомфорт и выдергивая на поверхность. А второй голос, женский, вообще исчез, словно его что-то отрубило.

Потом ощутил, как что-то мокрое коснулось рук и шеи. А потом что-то меховое, но жесткое.

Я попробовал сжать и разжать кулак правой руки, а потом дотронуться до головы. Но уперся в жесткий шлем. Движение получилось слабым, почти незаметным.

— Может быть, в медблок? Вижу, что живой, но выглядишь не очень, — раздался слишком громкий мужской голос прямо над ухом. Захотелось сделать его потише. Захотелось сделать его потише. Есть тут специальная кнопка?

— Пусть воды попьет, сечешь? Я пока за медиками схожу!

Я сделал вторую попытку и с усилием разлепил глаза.

Черная картинка отключившейся системы полетела цветным калейдоскопом. Меня быстро укачало, и я снова зажмурился, отказываясь принимать такую реальность. Полежал еще какое-то время с закрытыми глазами, пытаясь осознать, что со мной творится.

— Где я? — спросил я тихо после того, как понял, что руки и ноги на месте, и я их даже ощущаю.

— Здрасьте приехали, — проговорил все тот же голос, — досинхронизировался до полного чибздеца.

Я чувствовал, как виски что-то больно сжимает. Стащил с себя ослабевшими руками шлем и снова открыл глаза.

Ага, узнаю этого парня. И домашнего монстра узнаю.

— Ты цвета белой лилии — пробубнил Боб и протянул мне стакан с сома-водой синего цвета. — Вот, выпей быстрее. Придешь в себя.

Представить, что мне сейчас нужно что-то в себя запихнуть, было тяжело.

— Ну что ты медлишь, давай, пей! — настаивал Роберт, — Эта штука лечит похмелье как ничто другое. В твоем случае тоже должна сработать.

Я взял в руку стакан. Тело стала бить мелкая дрожь. Лоб покрылся испариной.