Замер на мгновение, совершенно забыв, что трухлявые коробки и горски истлевшего мусора меня не скроют, и чуть не пропустил следующий удар. Стальная коса просвистела в нескольких сантиметрах от спины, чуть не распоров рюкзак. Взбаламутила мусор на полке и рассекла старую стойку.

Отскочил и тут же навалился обратно, пытаясь завалить весь стеллаж на краба-переростка. Старая, местами проржавевшая сталь, прогнулась со скрипами и вздохами, и налетела на соседний стеллаж.

Эффекта домино не произошло, краба не прибило, только пара лап застряли между полок. Он задергался, пытаясь, вероятно, найти новую точку опоры, и дал мне несколько драгоценных секунд.

Рывок по залу, пробежка вверх по полочной горке и я оказался за спиной у «распятого» арахнида. Увернулся от замаха очередной лапы, у которой шарнир чуть ли не на триста шестьдесят градусов работал, и открыл плотный огонь из скаутгана.

Лучше бы прям шквальный, так чтобы все семьдесят зарядов за секунду, но такую опцию мне пока не подвезли. Ускоренно, но одиночными, успел выдать десять выстрелов, проштопав, как иглой швейной машинки, от середины панциря до загривка. Последние два дротика вошли в затылок, в основание треугольной головы.

Часть не пробил, часть срикошетил, инстинктивно пригибаясь от металлических свистов под потолком, но часть пуль цели достигли. Арахнид сбился с хода и замедлился, но все еще был на ногах.

Освободился и, цокая по каменному полу, скрылся за следующим стеллажом. Но только лишь для того, чтобы крутануться где-то под потолком и выскочить на меня с другой стороны. Ожидаемо, но резко и стремительно, перебирая лапами по полкам и виляя между стойками, туша побежала на меня.

Я еще несколько раз выстрелил, раскачивая точными ударами узкую морду. Погнул «скулу», чиркнул по правому визору, оставив там скол, и в последний момент рванул в сторону и вверх, запрыгнув на полку.

Краб, не разворачиваясь, дал задний ход. Как показалось, даже еще быстрее и маневреннее — промелькнула мысль, что я изначально не понял, где у него перед, а где зад. Что бы это ни было, но лягнулся он тоже быстро, словно выстрелил вперед задними лапами, зацепив меня по лодыжке.

Бооольно!

Словно самый край кожи прищемило, я непроизвольно дернул ногой в кресле, раскидывая запас еды и сбрасывая тач-панель, лежащую на краю стола. Черт! Поэтому и нужны нормальные операторские кресла в специально предназначенных для них помещениях!

Пока матерился, понял, что боль-то не проходит. А нога Ориджа все еще в плену — лезвие на кончике крабьей клешни расслоилось на несколько тонких отростков, которые как щупальца начали оплетать броневую пластину.

Моментально активировав щит, отбился от второй лапы, уже летевшей в голову. Выхватил ледоруб и спил полет третий.