— Что ты там увидел? — спросила Хоук.

— Пока что только энергетический след. Пойдем по нему и выйдем на его обладателя."

"Мы дошли до входа в тоннель и нырнули внутрь. Еле видимые остатки энергоследа завели нас в левый отнорок, а потом вниз, практически на целый уровень ниже. А потом еще ниже и еще дальше по направлению от воронки. Но примерно через километр мы стали забирать левее и, практически развернувшись, пошли в нужную сторону.

«Известняк» вокруг уплотнился, но все равно пропускал свет. Мягкое, почти молочное, равномерное свечение лилось словно со всех сторон.

— Алекс! Ты уверен, что тут есть проход? — озадаченно спросила Хоук, пролезая под низкой аркой.

— Здесь все сплошной проход, главное — выбрать нужное направление. Как с лабиринтом, — с этими словами я перепрыгнул сваленную груду пористых камней и оказался перед сплошной дырчатой стеной.

— А мне что-то совсем так не кажется. Тут же тупик! — воскликнула Хоук.

— Зяблик? Это ты чем-то скребешь? — спросила девушка, поворачиваясь к Уайту.

— Чего сразу я-то? Может, это Алекс или кто-то из прошлых отрядов заблудился. Мне кажется, я видел следы. Скорее всего, мы не первые, кто в обход пошел.

Я дал команду остановиться и прислушался. И, правда, что-то скребется. Не забитые песком суставы Ястребов и даже не чибзик, сперевший очередной пакет с чипсами у Боба.

Что-то впереди, прямо в стене, от которой идет слабое свечение.

Даже дышать в кресле перестал. Активировал в руке Ориджа скаутган, прицелился в стену и начал всматриваться в пористую структуру. Казалось, что в любой момент из каждого отверстия может что-то выскочить.

Но стена напала целиком.

Здоровый, размером с двухкамерный холодильник, кусок откололся и рухнул на землю, подняв снежное облако. А потом зашевелился и поднял голову.

Я думаю, что это была голова. Это место было уже, чем остальное тело, и по краям торчало несколько острых каменных отростка, напоминавших рога. Шкуру монстра сложно было отличить от стены. Он не просто мимикрировал, как хамелеон, он сам полностью состоял из пористого «известняка».

Из видимого оружия — острые каменные отростки на морде и по бокам. Но при должной сноровке и торчащий наружу хребет на горбатой спине, мог легко разделать даже «защитника».

Искорка с запозданием «представила» мне муравьиного льва. Емко рассказав о его особенностях, предпочтениях и недостатках. Последних оказалось преступно мало. Под панцирем из камня обещалось основное тело, покрытое ядовитыми ворсинками. Причем с такой концентрацией яда, что кислота его свойствам позавидует. А сердце или это был мозг — некий управляющий орган, который на проекцию добавила Искорка, был черти знает в какой жопе. И это не фигурально.