Все они были соединены проводами, которые были подведены к длинному столу, разделенному на отсеки.

Какие-то панели с беспроводной зарядкой. Зяблик сразу же вывалил на ближайшую весь свой запас пауэрбанков. Как мне, кажется, даже те, что были полными.

Я положил рюкзак целиком — бур, пауэрбанки и те аккумуляторы, которые нашел в разломе. И обоих крабиков для надежности. Прежде чем закрыть, посмотрел на шкалу зарядки бура. Поперла вверх,как на стероидах, но все равно часа два-три будет заряжаться.

Когда мы вернулись в общий зал, Эрика там уже не было. Люди сидели также на лавках. Многие пересели на пол. Лица у всех светились каким-то умиротворением и радостью. Было ощущение, что ты попал в круг близких друзей, которые рады тебе просто потому, что ты есть.

Дети тут же окружили Зяблика. Видимо, привлекала его яркая расцветка. А, может быть, аура. Я уже перестал чему-то удивляться. Хоук подсела к группе женщин, одетых в легкие цветные платья, а я опустился на лавку между кастомом, сплошь увешанному ожерельями из кристаллов и мужчиной лет сорока с темными волосами по плечи, на просторной рубахе которого был вышит все тот же дроид с кристаллом.

— Это тот, кому вы поклоняетесь? — спросил я у мужчины и указал на его рубаху.

— О да! — восторженно ответил он и тепло мне улыбнулся, — это великий Айсфара, который проявил людям мир Мерзлоты. Он дал нам энергию, он открыл нам путь. Пока мы используем дроидов. Но когда дух наш будет достаточно крепок, мы сможем жить в Мерзлоте и в человеческом обличье. Вечные льды добры к нам.

— А чтобы они были еще добрее, вы скармливаете им монстров? — задал я давно мучивший меня вопрос и кивнул в сторону черепа над возвышенностью.

— О нет, что ты! — изумленно ответил мой собеседник, — это остатки тех, кого мы нашли на заиндевевших дорогах. Мы храним их, как великую Милость Мерзлоты. Каждый день она напоминает нам о ценности жизни.

— Я Архи, — сказал мужчина с другой стороны и дотронулся до моего локтя, — первая ступень посвящения.

— Что это значит?

— Что мне уже дозволено славить Великого Айсфару, — загадочно проговорил он и замолчал.

— Ммм, круто, — я кивнул. — А сколько их всего?

— Три, — мужчина закатил глаза, словно себя уже ставил куда-то повыше.

— А Эрик какой?

— Он вне ступеней, так же как и паладины. Ледяные братья служат Айсфару и помогают нам следовать пути. Несчастные. Им скорее всего никогда не светит возмерзание.

Видок у мужика был такой, что следующим вопросом мог быть только, что они тут курят. Но задать я его не успел, раздался звук, похожий на гонг. Только в десять раз мощнее.

Почему-то вспомнил, как однажды девушка, с которой я встречался, затащила меня на медитацию под соусом «укрепление отношений».