Она была похожа на преданную собаку, увидевшую своего хозяина.

– Света, посмотри, какие красивые картинки получились! – воскликнула она, подвигая к сестре кипу разрисованных листов. – Это все мы с Антошей нарисовали! Гляди, это пароход! Это море с дельфинами! А это мы…

– Чудесно, – хмуро буркнула Светлана. – Я думала, ты что-то полезное сделала…

В какой-то степени в глубине души она завидовала своей слабоумной сестре-близняшке, помешанной на Боге. По сути, она жила в полной гармонии сама с собой, нуждаясь разве что во сне, скудной пище и своей донельзя потрепанной Библии. Вселенские катаклизмы и иные проблемы волновали Ксению ровно столько, сколько ползающего по кровати Светланы клопа беспокоил Тунгусский метеорит.

Ксения моргнула. Ее ровное лицо пришло в движение, как если бы в зеркальную гладь воды швырнули камень.

– Я помыла посуду, – сказала она нерешительно. – Подмела и вытерла пыль. Хотела пропылесосить, но пылесос не ра…

– Я сама знаю, что пылесос накрылся, – перебила ее Светлана. – Я велела тебе сварить рис с сосиской, чтобы ты покормила Антона.

– Он съел яблоко… – еще тише пробормотала Ксения. – Там еще одно осталось. А про рис я забыла… Прости.

Светлана шагнула к холодильнику, открыв его нараспашку. Пробежала глазами по пустующим полкам, качнув головой. Да уж… Две сосиски, полпачки масла, яйцо с треснувшей скорлупой, под которой образовалась застывшая лужица, вот и все. И почему-то именно эта мутная лужица в пластиковой ячейке взбесила проститутку еще больше.

– В следующий раз на кровати будешь ты, – сквозь зубы проговорила она, резко захлопывая холодильник.

– На кровати? – переспросила Ксения. Казалось, она была сбита с толку. В следующее мгновение в ее глазах мелькнул проблеск понимания. – Я буду спать на кровати?

Светлана перевела взгляд на потертый спальный мешок, притулившийся у стены аккуратным свертком – ее сестра спала на кухне. И, к нескрываемому раздражению Светланы, никаких клопов, как у нее в постели, у Ксении не было.

– К тебе будут приходить гости, – сказала Светлана, разворачиваясь к сестре. – И тебе придется с ними лежать в одной кровати. Делать им приятные вещи. Понимаешь, о чем я?

Лицо Ксении пошло пятнами, она принялась бестолково передвигать карандаши с места на место.

– Я… я не хочу, Света, – сказала она, заглядывая сестре в глаза. – Мне было больно тогда. У меня была кровь. Я думала, что умру.

«Ты просто из целки превратилась в женщину», – с ехидством подумала Светлана.

– Это сначала больно, – усмехнулась она и извлекла из кармашка своего халата деньги. – Сходишь в магазин. Купи лапши, два белого хлеба и паштет. Куриный. Помнишь?

Ксения кивнула.

– Если останется сдача, вернешь, – предупредила Светлана.

– Конечно.

– Ах, да.