Когда до обряда оставалось несколько минут, выяснилось, что родители девочек внезапно отказались их крестить. На вопрос Николая мать близняшек, смущаясь, поведала, что они потеряли крестик для одной из дочерей, а денег, чтобы купить его в церковной лавке при храме, у них с собой нет.

Николай попросил родителей подождать и через минуту вынес им крестик.

Простой медный крестик, коих сотни, а то и тысячи на свете, но почему-то у Николая не было даже тени сомнений, что там внизу в руках Ксении он видел именно этот крест…"

"Голова, плавающая в кастрюле, медленно повернулась к нему бугрящимся лицом, уставившись на помощника шеф-повара пустыми глазницами. Отслоившаяся верхняя губа вяло шевелилась, как живая.

Рик взял половник и торопливо развернул голову затылком, после чего отошел от плиты.

– Кто следит за солянкой?! – гаркнул он, гневно оглядываясь. К плите мгновенно метнулся один из поваров.

– Где остальные ингредиенты?! Вижу только маслины и лавровый лист! – продолжал распаляться Рик. – Где морковь? Зелень? Томатная паста?!

– Сейчас все будет, – испуганно пискнул повар.

– На чем бульон варился?

– На курице.

Рик побагровел:

– На курице будешь дома готовить! Курица здесь для того, чтобы кота кормить, тупица! Вон, там целая миска языков!

Повар, выронив половник, со всех ног кинулся к холодильнику.

– Каждый раз одно и то же! – раздраженно крикнул Рик. – Ставь их на огонь, потом разбавишь бульон! Вынимай башку и засыпай морковь! Мне что, все за вас делать?!

Не дожидаясь, когда тот приступит к работе, Рик проследовал в коптильный цех.

Внутри было жарко, как в парилке, и помощника шеф-повара тут же обдало густым дымом копченого мяса. В громадной жаровне из чугуна тлели рубиновые угли, от раскаленного марева вибрировал воздух. Двое поваров возились у секционного стола, нанизывая на вертел тело юной девушки. Один придерживал труп за плечи, в то время как второй заколачивал молотком штырь из нержавеющей стали в задний проход «окорока».

Рик бросил взгляд на разбухший живот девушки, сшитый крепкими огнестойкими нитями.

– Уже фаршировали? – коротко спросил он, и те одновременно кивнули, колыхнув одинаковыми поварскими колпаками.

Рик взял со стенки прилепленный к магниту разделочный нож и, ничего не говоря, с невозмутимым видом рассек нити, стягивающие бледный живот трупа. Кожа мгновенно разошлась, выпуская наружу кашу из перловой крупы, мелко нарезанных кабачков, колечек лука и моркови.

– Перловка, – кивнул Рик, наливаясь гневом. – У вас что, рис закончился, идиоты?! Или вы перловую крупу от риса уже не можете отличить?!!

Повара засуетились. Пока один вилкой отделял овощи от прилипшей крупы, второй притащил дуршлаг с промытым рисом.