Теперь я точно никуда не отпущу его, пока мне все не объяснит.

– Это не ответ.

Мужчина вздыхает.

– Скажем так. У девушки были некоторые душевные расстройства.

– Какие?

– Не важно. Вам достаточно знать, что она поправилась. Много лет девушка наблюдается у меня и своим примерным поведением заслужила поощрение.

– Не понимаю.

– У нее сегодня день рождения. Исполнилось двадцать лет. В качестве подарка она попросила татуировку.

– Да мне плевать, что она попросила. Мне важно знать, чем она больна.

– Нет повода беспокоиться.

Он смотрит мне в глаза. Такой пронзительный взгляд. Мне становится не по себе. Такое ощущение, что он видит меня насквозь.

– Она что-нибудь вам говорила?

– Нет, – отвечаю и борюсь с желанием стыдливо отвести глаза. – Она вообще практически не говорит.

– Тогда до завтра. Всего доброго.

Доктор не станет раскрывать всю правду. Он не расскажет, что эта девушка хладнокровно убила всю свою семью, пока те мирно спали. Не расскажет татуировщику, что она лопатой обезглавила патрульного, пытавшегося ей помочь.

– А что она должна была мне сказать?

– Не важно, – уклончиво отвечает врач и открывает дверь.

– Мне нужно себя с ней вести как-то по-особенному?

– Нет. У девушки было, – он выделяет слово «было», – психическое расстройство. Но не переживайте, она поправилась. Наш визит к вам – это завершающая часть терапии.

Впервые слышу, чтобы психов лечили татуировками.

– Но почему именно я? В городе полно мастеров, которые работают на выезде. Один звонок – и к вам приедут…

– Моя пациентка долго готовилась к этому шагу. Подошла со всей ответственностью к вопросу. Прочла множество статей в поисках достойного специалиста.

Врач снова пытается прекратить разговор, но я не отстаю.

– Если она изучала вопрос, тогда она должна была прочесть обо мне, что портреты не мой профиль. Я умею, но это не самая сильная сторона моей работы.

– На это я ответить не могу. Знаю только, что моя пациентка выбрала именно вас. Причин запрещать ей это я не увидел. Она настаивала, что хочет сделать татуировку у вас.

Он заканчивает фразу с явным раздражением.

– Возможно, девушка что-то прочла о вас в одной из статей.

Мужчина прощается и выходит.

Я остаюсь наедине с усталостью, с грязными перчатками, ноющей от боли рукой и пугающими мыслями.

* * *Майя внутри.

Она без труда проскользнула между железными прутьями решетки, убежала вглубь дома, оставив сестру с полицейским на веранде.

Лилия подрагивает. Она втягивает шею в плечи. Ей неуютно, страшно и стыдно. Она хочет убежать, провалиться, умереть на месте, что угодно, лишь бы не обратно в этот дом. Как поведет себя мама, когда увидит ее, провинившуюся, непослушную, глупую, чокнутую?

Занавеска отодвигается, в окно просовывается голова, глаза Майи смотрят на Владимира.