– Что? – булькнул он, но Светлана резким движением выдернула нож и с силой ударила снова. Перерезав ожерелье из совиных когтей (о боже, как Светлана его ненавидела!), лезвие погрузилось глубоко в шею.

– Мразь, – с ненавистью выдохнула Светлана.

Герман упал на колени, ошарашенно пялясь на свою убийцу. Он попытался вынуть нож, но пальцы лишь скользили в горячей крови, толчками вытекающей из разверстой раны.

Когда он упал, Светлана принялась обыскивать его. Обнаружив бумажник, она торопливо открыла его. Ее сердце замерло – внутри лежали толстая стопка десятитысячных купюр, а также несколько кредитных карт.

Жадная сука. А ей всего «двушку» дал при стандартной таксе в десять…

Ну, ничего. Эти деньги помогут продержаться на плаву какое-то время. По крайней мере, на них можно будет на какое-то время снять квартиру… Она спрятала бумажник в карман.

Герман умирал, захлебываясь кровью и издавая невнятные хрипы. Его пальцы судорожно сжимались и разжимались, по телу пробегала конвульсивная дрожь.

– Чао, красавчик, – шепнула Светлана.

Из бара вышли четверо – два крупных мордоворота и те самые малолетки, которых «инструктировал» Герман минуту назад.

– Вон она! – воскликнула одна из них, указав на Светлану пальцем, и та побежала."

"Она неслась по слякотным лужам, не чуя ног и путаясь в полах заношенного плаща. За спиной слышались угрозы и проклятия.

Юркнув в незнакомую подворотню, Светлана пролетела мимо разбитой машины и помчалась в сторону темнеющей в углу арки. Добежав, она с ужасом уставилась на толстую решетку, закрывающую сквозной проход на улицу.

– Там! – рявкнул кто-то басом, и она, холодея, повернулась.

Хрипло дыша, две громадные тени неуклонно приближались.

– Попалась, вишенка? – засопел кто-то над ухом и Светлану грубо швырнули на грязный асфальт. Истошный вопль проститутки прозвучал одновременно с хохотом преследователей.

Она села в кровати, сипло и прерывисто дыша. Тусклый огонек уличного фонаря все так же одиноко мерцал в окне. На улице стояла глубокая ночь.

«Твою мать, – мысленно выругалась Светлана. – Приснится же…»

Перед глазами все еще маячил бумажник Германа из сновидения – тяжелый, распухший от денежных купюр и кредитных карт.

Она перевела дыхание, убирая с лица спутанные волосы.

В последнее время ей то и дело снятся сны, в которых присутствуют деньги. Большие деньги.

В прошлый раз она участвовала в ограблении банка, и сон оборвался именно в тот момент, когда из хранилища начали выносить мешки с пачками долларов. А как-то раз ей привиделось, что она заложница.