Наши семьи уже тогда связались прочными нитями, но я даже не подозревала, что у Эмпайров есть наследница.

— Наследница из меня вышла не лучшая, — смущенно ответила я, заправив прядь волос за ухо. — Я выбрала демона в мужья, поэтому не могу дальше оставаться хранительницей артефакта.

Элиурийя не ответила, и мы замолчали. Мне хотелось познакомиться с моими родителями, но эту боль я отпустила. Слова Всевышней могут быть и неправдивыми, но она попыталась успокоить меня, за что я была безмерно благодарна.

Теперь я знаю, что моя жизнь в монастыре была обусловлена вынужденными обстоятельствами, а именно жаждой власти Корсентера. Меня не бросали, я была нужным и желанным ребенком, но у судьбы на меня были свои планы. Поэтому стоит радоваться, что у моей личной истории счастливый конец.

— Спасибо, — тихо прошептала я, улыбнувшись свекрови.

— Я рада, что ты возлюбленная моего сына. Вы противоположности, поэтому прекрасно дополняете друг друга. Отныне я перекладываю заботу о нем на тебя. Люби и береги Раала, — искренне ответила Всевышняя.

Я смущенно кивнула. Обязательно. Я буду делать все для нашего счастья!

Утро на шестой день ознаменовалось со стука в дверь. Служанка сообщила, что у меня гости, поэтому я поднялась с кровати и отправилась в ванную. Облачившись в местный наряд, я вышла в гостиную и встретилась с друзьями. Не сдержав радость, я обняла Орса и Ирнелию, полюбопытствовав:

— Что вы тут делаете?! Говорят, что вы жениться собрались!

— Есть такое, — подмигнула подруга и похвасталась обручальным браслетом.

Я искренне восхищалась филигранью на золотом украшении и радовалась счастью подруги.

Присев на диван, я попросила служанку принести чай. Ирнелия села рядом со мной и дотронулась до моих волос.

— Так непривычно видеть тебя блондинкой! Но тебе очень идет! — улыбнулась подруга. — Не беспокойся. Мы уже знаем, что ты истинная Всевышняя, причем очень красивая.

— Спасибо, — смущенно буркнула я, заправив прядь волос за ухо. — Как ты себя чувствуешь, Ирна? Сожалеешь?

— О каких сожалениях идет речь?! У меня есть самый замечательный жених, а жизнь можно продлить и различными зельями. У моей семьи на это достаточно денег. Конечно, до пяти столетий не дотяну, но на счастливую жизнь хватит.

Мы замолчали. Я чувствовала вину, но не знала, как попросить прощения. Положение спас Орс своим шутливым тоном:

— Кстати, а что ты делала в постели в двенадцать дня, заставив нас ожидать тебя?! Весь каганат шумит сплетнями о предстоящем торжестве, а ты еще в постели!

— Тебе лишь бы критиковать, Орс! — воскликнула подруга, будто очнувшись от грустных мыслей и обняв меня.