Только вот… мне от этого не легче, а даже сложнее, потому что я вижу, как на меня смотрит Дамир. Вижу и знаю, что за все время даже и предположить не могла вернуться, а потому с рождения старалась с сыном говорить не на родном языке.

Как итог — он не понимает собственного отца.

И все же, Дамир ничего не говорит, молча отпускает Даниэля, когда тот начинает крутиться на руках и проситься, чтобы его спустили. И выходит, сказав напоследок, что они с Ульяной нас ждут.

Завтрак проходит в звенящей тишине. И только Даня хохочет, потому что Ксю корчит ему смешные рожи и проговаривает португальские скороговорки.

Мы же втроем сидим и едва прикасаемся к еде. Я стараюсь не смотреть на Дамира, прекрасно понимая его чувства, а Уля… Уля глаз не сводит с брата, словно видит там не Даню, а…

Скорее всего, так и есть. И меня, честно говоря, это пугает. Эта схожесть с сыном Дамира, которого больше нет. Понимаю, что не должна пугаться, но так отчаянно хочется скрыть Даниэля от них. Спрятать, как делала это все время. Жаль, что откатить назад уже не получится.

От необходимости и дальше сидеть за столом и делать вид, что мы наслаждаемся завтраком, нас спасает Даня, закончив есть.

Он выскакивает из-за стола и уносится в гостиную, и я поднимаюсь следом, чтобы он здесь ничего не разбил, ведь дом Дамира не предназначен для маленьких детей.

И то, что Даниэль взял в руки вазу, стоящую на журнальном столике, прямое тому подтверждение. Я едва успеваю ее забрать, прежде чем он швырнет ее на пол, а ведь именно это он судя по всему и планировал сделать.

Нам здесь не место. Осознаю это особенно четко именно сейчас. Когда Даня носится по гостиной и переворачивает все верх дном. Мы не должны здесь находиться, но проблема в том, что Дамир никуда нас отсюда не отпустит.

И из страны тоже… Так он сказал. Что о возвращении на Мадейру не может быть и речи. А я бы вернулась.

Вернулась и забыла обо всем. Потому что там — легче. И забыть все было бы куда проще, чем остаться здесь и попытаться найти выход из сложившейся ситуации.

Ловлю Даню, стягивающего подушки с дивана, и ухожу с ним на второй этаж. Распаковываю чемоданы, достаю нашу одежду. Я брала не много, но этого достаточно, чтобы пойти погулять. Так будет лучше. Он подышит свежим воздухом, да и я проветрю голову, подумаю, как быть дальше, какие аргументы привести Дамиру, чтобы отпустил.

Ведь варианты есть, просто нужно захотеть их применить.

Мы спускаемся вниз, я держу сына на руках и готовлюсь сообщить Дамиру, что мы идем погулять, но в последний момент мой телефон оживает входящим. На экране — номер Кирилла, который обещал вчера все разузнать и набрать меня.

— Тая! — звучит в трубке голос Кира. — Я приехал. Можешь выйти?

— Приехал? — хмурюсь.

— Да, стою под забором, меня не пропускают.

— Я… сейчас.