Как только мы оказываемся у моего дома, Серхио паркуется и наклоняется ко мне:

— Спасибо за приглашение, — шепчет он мне то ли в висок, то ли в щеку, а затем мгновенно приникает к моим губам.

И я понимаю, что вот этот поцелуй как раз надо углубить, на него надо ответить, но я… я не отвечаю, я давлю руками на грудь мужчины и отстраняюсь, виновато опускаю взгляд:

— Прости, Серхио, но ты слишком торопишься.

Он отстраняется, шумно дышит куда-то мне в шею и меня это дыхание внезапно очень сильно раздражает. Оно словно… чужое. Отравляющее.

— Я… пойду, — быстро открываю дверцу, которая к счастью оказывается незапертой и вдыхаю вечернюю прохладу.

— Тая… — Серхио выходит следом. — Прости, если поторопился.

— Все в порядке, просто я, кажется, не готова.

Он кивает, будто понимает, но по его взгляду видно, что ничего он на самом деле не понимает. И очень разочарован, что я вот так… просто ухожу, не дав ни надежды, ни обещаний.

— Доброй ночи, — говорю, прежде чем зайти в подъезд.

А по пути к квартире, ступая по лестнице, чувствую, как по щекам стекают капли, пробую их кончиком языка у уголка губ, конечно же эти капли соленые.

Ну, почему? Почему так? Почему спустя столько лет, спустя столько боли и гадостей мой мозг по-прежнему отключается, стоит Дамиру меня только поцеловать. Почему он функционирует с другими, а как только за дело берутся губы Дамира, то он падает в обморок. В чертов анабиоз, и совершенно не хочет выполнять свою функцию, отдавая все решения на власть моего тела. Тоже предателя, между прочим!

И ведь дело не в гормонах и даже не в том, что у меня давно не было мужчины, только что это все легко проверилось на Серхио. Дело именно в Дамире, и в том, как мое тело на него реагирует. Все еще. И это ужасно.

Я так и не попадаю в квартиру, потому что у меня звонит телефон. Дамир.

Я не беру трубку, просто смотрю на цифры горящие на экране, как завороженная и ничего не делаю. Вызов повторяется. Второй раз. Третий.

На четвертый я все же отвечаю, потому что не хватало еще, чтобы он вычислил, где я живу и приехал.

— Таисия…

— Зачем ты мне звонишь. Мне сейчас некогда, Дамир, — шепчу я так, словно от кого-то скрываюсь. — Уезжай, Дамир. Между нами ничего больше не будет.

— Тая, я хочу объяснить все…

— Я прошу тебя, — тяну и понимаю, что мои прежде беззвучные слезы, становятся весьма звучными, голос срывается, и Дамир это прекрасно слышит. — Ты отравил мою жизнь в прошлый раз, не делай этого снова. Если у тебя есть хоть немного… — всхлипываю, — совести, чести, порядочности, то оставь меня в покое. Не звони, не пиши. Усмири свою ревность и уезжай. Забудь. Я больше не твоя женщина.

Каждое слово мне дается с трудом, я словно задыхаюсь и говорю с передышками, а потом набираю в легкие побольше воздуха.

Дамир молчит. Я тоже молчу.