В какой-то момент звонит мой телефон, и я, подозвав жестом Лауру, отхожу чуть дальше от площадки и принимаю вызов от Изабеллы.

— Ты уже прилетела?!

— Да! — вопит в трубку подруга. — Встретимся сегодня?

Я чуть было не говорю да, но вовремя вспоминаю, что сегодня вечер у Пабло.

— Не получится. Мне на день рождения к клиенту сегодня. Юбилей. Никак не могу пропустить. Но… у меня пригласительное с один плюс. Можешь пойти со мной.

Изабелла стала моей лучшей подругой здесь. Мы познакомились спустя полгода после того, как я прилетела. Совершенно случайно. Я впервые после родов вышла, чтобы купить кофе, потому что чувствовала себя выжатым эмоционально и физически лимоном, а Бель забежала в кофейню, чтобы встретиться с парнем, у которого так и не хватило смелости прийти на свидание.

Так что мы оказались за одним столиком. Я, с непонятным вихрем на голове, и она, красивая, с иголочки одетая. Удивительно, что мы подружились, но я очень рада, что она у меня есть. Понятия не имею, что бы я делала без нее. Не скажу, что мне часто приходится жаловаться, но все же очень хочется иметь человека, которому можно написать в десять вечера, попросить приехать и он точно приедет. Еще и бутылку вина с собой привезет, чтобы расслабить мысли и отвлечься.

— Шутишь, что ли? Чтобы я после суток в дороге поперлась к какому-то дедуле на юбилей? Нет уж, увольте. И вообще… ты туда одна идешь, что ли? С пригласительным на двоих? — вкрадчиво переспрашивает Бель.

— Ну, да… а что?

— Ничего… ты где будешь? В смысле, в салон идешь? Скинь адрес, я подъеду.

— Ладно. Я к часу там буду.

— Хорошо.

Подруга отбивает звонок, а я сбрасываю ей геолокацию салона. А затем резко оборачиваюсь, потому что слышу плач Дани."

"За непродолжительный период материнства я поняла один феномен — где бы ни был твой ребенок, в какой бы толпе детей не находился, а ты всегда безошибочно определишь его плач.

Я несусь к Дане со всех ног. Лаура уже успела поднять его, отряхнуть и взять на ручки, как подхожу я.

Данька заливается крокодильими слезами. Так происходит всегда, когда он падает, и я ничего не могу с этим сделать, потому что он находится сейчас как раз в том возрасте, когда ему положено падать много и в любом месте. А уж на горках и детских площадках, так и подавно.

— Ну что ты, малыш? Ну, хватит, — забираю его у Лауры и прижимаю к себе, надеясь, что материнское тепло хоть немного его успокоит, но он заходится только сильнее.

И тогда я киваю Лауре, что нам пора. Я все равно собиралась через пятнадцать минут уходить. Уйдем чуть раньше, я проведу Даню до дома, куплю по пути сладкую вату. Мне нужно убедиться, что он больше не плачет, иначе моя материнская душа никак не расслабится, пока меня будут приводить в порядок в салоне.

Так и делаем.