Глубокому, сильному, настолько желанному, что я раскрываю губы еще за мгновение до того, как он к ним прикоснется.

Подтянув меня ближе к столу, входит одним резким движением. Обхватываю его ногами за талию, тяжело и шумно выдыхаю, а затем, потеряв контроль над эмоциями, начинаю громко стонать. Чувствую себя оголенным нервом. От переизбытка эмоций едва не задыхаюсь, от контраста холодного стола, на который ложусь спиной и горячего тела Дамира, пробивает ознобом.

Громко вскрикнув, прихожу к финалу первой. Дрожу всем телом, стираю неожиданно проступившие на глазах слезы. От взрыва внизу живота все тело покрывается мурашками, а в голове становится пусто. Совершенно. Ни одной связной мысли, ничего, что могло бы помочь мне сейчас прийти в себя.

Чувствую горячие капли на своем животе. Вздрагиваю от неожиданности. Мы даже не предохранялись, боже. Совсем сошли с ума от эмоций.

Не знаю, сколько я так лежу. Минуту, две или десять. Чувствую легкое прикосновение чего-то влажного к животу. Это Дамир стирает следы своей спермы. Затем помогает мне встать, поднимает с пола валяющуюся испорченную блузку, потому что он ее разорвал с концами и говорит спокойным ровным тоном:

— Набегалась, Тась. Не отпущу теперь. Буду к тебе прислушиваться, постараюсь не давить, но нихуя никуда не отпущу.

Глава 56

Домой мы возвращаемся только к позднему вечеру.

Потому что долго-долго перед этим лежали на полу кухни, смотрели на закат через панорамные окна и… молчали. Удивительно. Мы просто лежали в обнимку, почти голые, я на плече Дамира, а он, подложив себе какую-то декоративную подушечку под голову, держал в своих ладонях мои и долго и нежно гладил мои пальцы. И не было необходимости разговаривать, хотелось просто молчать и быть рядом. Бесконечно долго. Наедине.

Даня уже спит, Виолетта Михайловна зевает, но поглядывает на нас с Дамиром лукаво. Даже заговорщицки словно она соучастница того, что случилось на кухне новой квартиры. Хотя отчасти так и есть, ведь позже мы ей позвонили и предупредили, что вернемся еще позже.

Спать мы ложимся снова вместе. Правда на этот раз в моей комнате. Потому что Даня здесь, и я после выписки спала тоже здесь. Дамир просто следом идет за мной, раздевается, раздевает меня и тянет в душ.

— Зачем, — ахаю я, когда он начинает намыливать мою грудь, а затем и попу, — я и сама…

— Так быстрее, — мягко тянет он и щурится довольно довольно так, напоминая сейчас кота, — а я так устал за сегодняшний день и очень хочу спать.

Я поддаюсь чуть ближе и позволяю Дамиру себя вымыть. В процессе увлекаюсь и уже сама начинаю размазывать пену по его груди, плечам, паху… так и правда быстрее и как-то словно роднее.

Добравшись до кровати, засыпаем мы с Дамиром, кажется, одновременно и мгновенно, а просыпаюсь я одна. Ни Дани, ни Дамира.