- шмыгает носом.

- Ты ещё не подросток.

- Подросток, папа!... Я читала. Всемирная Организация Здоровья говорит, что подросток - это уже с десяти лет, - вытягивает губы уточкой.

- Всемирная Организация Здоровья может первоклассникам водительские права раздавать. Мне это фиолетово, мы здесь своих детей сами вырастим. По старинке. Без их абракадабры. Подростковый возраст начинается с тринадцати лет. И тогда мой ответ не изменится. Никаких ночевок без взрослых. Я. Сказал. Домой. - делаю голос построже.

- Папа! - Маша топает ногой, а ее большие, подведенные чем-то голубым глаза стекленеют. - Я… я… я… я на тебя обиделась. Воть!... - по-детски выкрикивает и, яростно вдалбливая газон босоножками в землю, несется в дом. Как сигнальная ракета.

- Подросток она, твою мать, - усмехаюсь и ворчу под нос. - Кукол иди спать укладывай и молока выпить не забудь… С ночевкой собралась…

Оставляю палатку так. Захожу в дом и устало валюсь на банкетку в прихожей.

Пушистый тут как тут. Трется об колено.

- Ну чего ты, Пух? Как?... Чего нос сухой?... Не болеешь?...

Старый стал. Да и скучно ему…

Джесс три месяца как усыпили. Старость взяла верх... Вроде и собака-то так, с мизинец. Пробник ведь. А когда хоронил, в душе свербило, мама не горюй. Изрыдались тут всем составом.

Это жизнь…

У всего есть начало и у всего есть конец. И мы не молодеем.

Прислушиваюсь к голосам в кухне. Сначала думаю, что Машка на меня жалуется, но потом опознаю по интонации Киру Осипову.

- Мы не встречаемся, Фед-де-рика. Нет, нет и нет!... - голосом явно подшофе говорит.

- Ой, дорогая, ну сколько можно? Вы с Андреем уже пять лет живете вместе.

- Мы не живем вместе!

- Ну, вот сколько раз в неделю ты ночуешь у него? - хитро интересуется моя ненаглядная.

- Ик… Шесть. Все, кроме понедельника, когда мне в офис на планерку надо. Он как раз через дорогу от моего дома, - растерянно произносит Кира.

- Ну вот видишь. В отпуск вы - вместе, выходные - вместе, и у тебя с ним - оргазм!... Ты сама говорила!...

Закатываю глаза и мысленно закрываю ушки. Представлять секс Попова - не очень-то и приятно. Не сильно его долюбливаю, но стараюсь относиться уважительно, как и к пианисту.

- Я его терпеть не могу, - стоит на своем Кира.

- Ты его любишь, дорогая, - Федерика произносит мягко-мягко. - Всю жизнь его любишь.

- Ненавижу!...

- Любишь-любишь…

- Ой, - голос Осиповой ломается. - Кажется, ты права!...

- Ну вот видишь! Давай ещё шампанского выпьем!...

Что это у них за праздник?... Мужа нет, жена в пляс?...

Поднявшись, снимаю спецовку. Три дня дома не было. В Нижнем Новгороде с мужиками рыбачили. Очередной плод любви русско-татарского союза обмывали.

- Добрый вечер, - заглядываю в просторную, светлую кухню.

- Ой, Влад, - моя озирается и резко подскакивает, расправляя длинную, шелковую юбку.