- Влад, попробуйте оливки. Я их сама солю, по старинному греческому рецепту.

- Спасибо. Оливки обязательно распробую. А то мы все про поцелуи. Пора подкрепиться.

- Влад… - прошу.

- По-настоящему целовались, - со знанием дела добавляет старшая дочь.

- Да-да, - Прасковья смеется.

Замечаю, что в ее тарелке лишь один салат, поэтому добавляю к нему немного морепродуктов и показываю взглядом, что от них ничего страшного с ее фигурой не случится.

- А откуда ты знаешь, как целуются по-настоящему? - поддевает Эльзу брат.

- А ты откуда знаешь, Леон-батон?

- Да уж побольше тебя знаю…

- Вряд ли ты с кем-то целовался.

- Вряд ли бы я об этом сказал тебе, мелкая.

- Лев, - коротко произносит Влад.

- Я молчу, - монотонно наматывает спагетти на вилку.

Глядя в тарелку, улыбаюсь, как дурочка.

Во-первых, эти потасовки между старшими детьми означают только одно: они окончательно помирились и снова чувствуют себя братом и сестрой.

Во-вторых, Влад нашел общий язык со Львом. И как же ему подходит это имя. Почему я сразу не догадалась?...

Разговор наконец-то переходит в безопасное русло, и я просто наслаждаюсь первым вечером, когда я чувствую, что все близкие рядом и больше мне никого не надо.

Вот она - моя семья. Самая-самая!...

После ужина, пока отец приглашает Влада в кабинет, чтобы угостить чем-нибудь из своего бара, мы с детьми дружно играем в настолки, а потом пьем чай на кухне с мамочкой. Обжигающий, ромашковый чай с миндальным печеньем. Только вдвоем.

Когда оказываюсь в своей комнате, на кровати меня дожидается сюрприз."

"- Ты не сильно торопилась, - говорит спецназовец недовольно и закидывает руки за голову.

Прислонившись спиной к двери, разглядываю светлые брюки и черную рубашку, расстегнутую до середины груди. Кончики пальцев начинают зудеть от желания поскорее расправиться со всеми остальными пуговицами, включая с той, что под пряжкой ремня, но я медлю.

Скрестив ноги, небрежно произношу:

- Это ты не сильно торопился…

- Я же здесь.

- Скажи мне, пожалуйста… - вздыхаю. - Ты ведь не собирался возвращаться после того, как ушел?

- Хм… Я не ушел. Просто вышел… мозги проветрить.

Пауза, которую он выдерживает перед тем, как ответить, раз и навсегда дает мне понять: какой бы сильной ни была ссора, я никогда не должна задевать его мужское достоинство. Такие экземпляры, как Влад, такого просто не прощают.

- Иди уже сюда, Федерика, - хрипло просит и вытягивает ладонь. - И ромашки захвати…

Я окончательно забываю о том, что с нами произошло, делаю несколько шагов и отдаю ему свою руку, которую он сразу же по-мужски крепко сжимает.

А дальше мир кружится и моргает, потому что я делаю то, о чем мечтала.