После обеда я укладываю Машу спать, и в город мы выбираемся только к вечеру. Спелло -чудесный город, очень живописный: старинные домики, сочная зелень, горы, а над нами синее небо с пролетающими белыми облаками.

- Здесь есть оливковая роща. Давайте зайдем, - предлагаю, посматривая на высокий затылок.

- Оливковая хроща, - вопит Маша, вцепившись в крепкую шею Влада.

- Ой, а можно я буду собирать оливки? - спрашивает Прасковья.

- Их там до едрени фени….

- Лев, - кидает Влад.

- В смысле, очень много! - исправляется сын.

- Как здесь красиво, - шепчет Эльза, когда мы оказываемся в роще. - Обожаю растения и животных.

Как мать я вижу каждого ребёнка будто изнутри: знаю их увлечения, интересы, способности. Трезво оцениваю особенности характера. Из Эльзы бы получился неплохой биолог или ветеринар, изо Льва - отличный программист, а вот Маша… была бы для кого-нибудь идеальной женой. Уж больно ловко у нее получается вить веревки из мужчин. Папа, Влад, Лев - все у ее четырехлетних ножек. А что дальше будет?

- Как здесь кхрасиво, Владь, - будто осматривает свои владения. - Можно я пойду поищу мухравьев в тхраве?

- Ну иди. Только не заблудись среди кустов. Если потеряешься, сразу останавливайся и кричи.

- А что кхричать?

- Что видишь, то и кричи, - тихо произносит Влад.

Маша убегает, дети расходятся, а я демонстративно отворачиваюсь, чтобы посрывать оливки. С куста их есть нельзя - слишком горькие, поэтому занятие бесцельное, чтобы не пялиться на этого невыносимого мужчину.

Кожей на спине чую: он тоже отвернулся и срывает оливки.

Неожиданно в лопатку что-то прилетает.

Хмурюсь.

А потом в районе поясницы припекает.

И в плечо.

- Владислав Алексеевич, вы издеваетесь? - оборачиваюсь, когда чувствую, что в спину прилетает очередная оливка.

- Ни разу не издеваюсь.

Посматриваю на него строго.

Широкая, рельефная спина, которую плотно облегает футболка цвета хаки, узкая поясница, упругие, подкаченные ягодицы, закрытые черными, спортивными шортами и… мускулистые ноги, покрытые короткими, светлыми волосками, кроссовки.

Между бедер неожиданно схватывает.

В концепцию моей жизни никогда не входил секс отдельной строкой. Скорее, как Бог велел - исключительно ради продолжения рода и из соображений эволюции, но сейчас понимаю, что Федерика Побединская извращенка что надо.

Я, черт возьми, хочу его. Ночью, в постели, утром - на своей кухне, вечером в кресле напротив, с бокалом вина или чашкой чая. Хочу отмечать с ним дни рождения: и свои, и детей. Ездить в Ласточку и Нижний Новгород. Кстати, Ника звонила мне, спрашивала, почему я не приехала с Владом и со Львом?...

Хочу рассказывать ему, как меня все достали в офисе.

И делиться своими желаниями, даже самыми пошлыми и вульгарными.