С этого момента никакого обмена информацией, как раньше, ‒ смотрю на администраторов, ‒ а обмен гостями в случае недостаточности мест только с «Пасьён» и Евгенией, которая по-прежнему является управляющей. «Дэсэо» принадлежит самому Марку Захаровичу, поэтому до момента вступления в наследство его семьи, любые манипуляции с отелем невозможны.

‒ А дальше?"

"‒ Следующие полгода за нами будет присматривать сын Марка Захаровича. По истечении данного срока именно он определит судьбу отеля, в котором мы с вами работаем. Кто‒нибудь видел сына Кретова? ‒ единогласное отрицание, а значит я не идиотка, которая пропустила его лицо. ‒ Он посетит нас на этой неделе, вероятно, неожиданно. Поэтому, администраторы, ‒ указываю на Диму и Веронику, ‒ внимательно следить за прибывающими гостями, выделив темноволосых мужчин сорока лет, внешне похожих на Марка Захаровича. Передать по смене. В случае, если заметили подходящего под описание мужчину, доложить мне ‒ написать сообщение, ‒ это быстро и коротко. Сразу предупреждаю: этот человек ничего не понимает в принципах нашей работы, поэтому, если спрашивает ‒ объяснить максимально доброжелательно, просит проводить ‒ бросили всё и проводили, требуется что‒то ‒ исполнить безотлагательно. Всем понятно? ‒ синхронные кивки внушают надежду, увы, как всегда временную, потому как ошибаются все, особенно в самые экстремальные моменты. ‒ Только от него зависит наше будущее, и в наших интересах сохранить всё, как есть. А теперь за работу. И пусть всё будет идеально, ‒ улыбка с натяжкой, вероятно, не внушает предполагаемого позитива в коллектив, потому что все расходятся напряжёнными.

Сотрудники уходят поникшими, а мне остаётся последнее важное дело ‒ сообщить Свете, которая тут же оповестит Купера и всё полетит в тартарары с крутого откоса. Я сегодня вестник дерьмовых новостей, несущий исключительно неприятное и гадкое.

Подхожу ко входу в ресторан, замечая Светлану около барной стойки и, дождавшись её взгляда, кивком головы приглашаю на разговор.

‒ Что случилось?

‒ Пойдём в мой кабинет. Разговор есть.

‒ Лан, ты чего? ‒ оглядывается. ‒ А чего это твои все перешёптываются? Что-то случилось?

‒ Боже, ты можешь тридцать секунд потерпеть? А? ‒ срываюсь, одёргивая Свету. Замолкает, понимая, что здесь не место для бесед и молча идёт за мной.

‒ Садись, ‒ закрываю дверь, предварительно посмотрев, чтобы под кабинетом никого не было. ‒ Новость первая, Марк Захарович умер.

‒ Как? ‒ Света оседает, ошарашенно бродит взглядом, утыкаясь куда-то мимо меня.

‒ Кратко. Умер неделю назад в Испании, тело кремировано, прах у жены. Елена заниматься бизнесом не желает, поэтому «Пасьён» и «Сентименто» уже проданы.