— Держи-и! Убегаю-у-ут!

— Ты смотри, что делается!..

Убегали какие-то двое с ее сумкой. Надежда видела, как она болтается на ремне, и тот, кто украл, на ходу деловито перехватил сумку поудобнее.

Господи, сумка! В ней все — ключи, паспорт, права, записная книжка, кошелек, все на свете!

Неуклюже, держа на весу руку, она перевалилась на колени и поднялась, чтобы мчаться за грабителями, которые, конечно же, были уже далеко, куда там мчаться!

Грязной рукой она вытерла нос, с которого капали то ли слезы, то ли сопли, то ли кровь.

Пусть бы деньги, пусть все, что угодно, но только не ключи и не документы! Ведь чтобы все это восстановить, нужно жизнь положить!.

.

Она не понимала, что происходит, но люди со всех сторон поднимались с лавочек и смотрели в ту сторону, куда большими прыжками уносились грабители, словно там какое-то представление начиналось.

Приставив руку козырьком к глазам. Надежда тоже уставилась туда и поняла, в чем дело!..

Представление шло полным ходом. В скверике перед Адмиралтейством давали боевик «Коммандос онлайн».

Каучуковый американский полковник, которого она только что поносила последними словами, никуда не спеша, с некоторой даже ленцой, с оттяжкой как будто, продвигался вовсе в другую сторону, чем двое с ее сумкой.

Он перепрыгнул парапет и оказался на мостовой почему-то значительно раньше их, но они-то бежали от него, а не к нему!..

Карабкаясь, как обезьяны, они тоже перелезли через парапет, довольно далеко от Уолша, огляделись и вдруг, вместо того чтобы бежать в другую сторону, двинули прямо на него!..

Он просто стоял и ждал, когда они до него добегут.

И они добежали.

Весь сквер, все лавочки до одной дружно ахнули, когда они поравнялись с американцем, и какая-то бабуся сказала громко: «Господи Иисусе!», и какой-то мужик гаркнул во все горло: «Давай, действуй!», и…

И.

., и.., и…

Надежда зажала руками уши и зажмурилась на всякий случай, но тут же открыла глаза.

И ничего.

Такое впечатление, что те двое со всего маху впечатались в скалу. Или увязли в болоте. Или провалились в незастывший цемент.

Несколько секунд они стояли возле американца, вытянувшись в струнку, и потом пошли за ним в сторону Надежды. Они не сопротивлялись, не вопили, и только странно вытягивали руки — один правую, другой левую, будто перед аналоем, а американец словно батюшка собирается их обвести вокруг иконы!.

."

"Шли они долго и все тянули руки. Американец повел их в обход, через парапет не полез, и процессия, по мере приближения к Надежде, обрастала любопытствующими, сочувствующими и праздношатающимися. Все вышепоименованные приблизиться не решались, а двигались в некотором отдалении от троицы и громко обсуждали друг с другом чрезвычайное происшествие.

— А че он сделал? Шкаф-то?

— Да откуда я!..