"

"Красные «маркизы» трепетали на свежем балтийском ветру, за окнами сияло солнце, день был в разгаре, и лето еще не кончилось, и можно будет съездить в Парголово, на дачу к Катьке Самгиной, давней приятельнице, которая как укатила в начале лета в Москву, так обратно и не появляется и не звонит уже месяц, а может, и больше!

Впрочем, Надежда сама виновата — она-то звонила ей всего один раз, да и то попала на какого-то дядьку, который сказал, что Екатерина подойти не может, и вежливо спросил, что ей передать. Надежда тогда еще грустно подумала, что подруга кого-то себе в Москве нашла, а вот она, Надежда, никого не нашла, только мужа потеряла!.

.

Решив, что сегодня вечером непременно нужно позвонить Катьке, Надежда раздала задание двум дежурным портье, обнаружила возле урны, больше похожей на древнюю греческую вазу, окурок, подобрала его и отправила по назначению и прислушалась к непривычной тишине.

Постояльцев в отеле не было, и казалось, что жизнь остановилась.

В холле на мраморных полах не свалены кучей чемоданы, подносчики багажа не носятся с тележками, в баре не видно людей, зашедших с улицы на чашку чая. «Англия» славилась своим чаем в «русском духе» из чашек Ломоносовского завода, с блинами и пирогами, с селедочкой и икоркой.

Журчала арфа, пахло только что выпеченными булками, люстры сверкали, отражаясь в полах. Сюда приходили специально, чтобы попить чаю, и все работники «Англии» очень гордились — и у нас традиции, не только в «Ритце», куда на чай нужно записываться за несколько дней вперед!..

Внутренний телефон запищал у нее в кармане, и она ответила как обычно:

— Гостиница «Англия», Надежда Звонарева, служба портье, чем могу помочь?

Звонили девочки из приемки и размещения, что-то у них там пошло не так, а начальника смены они не смогли найти, и Надежда вернулась к конторкам красного дерева.

Главный американец вместе с управляющим куда-то проследовал мимо нее и дружески ей кивнул, и она кивнула в ответ.

…что это Лидочка придумала, какая такая экскурсия?!

У приемки и размещения сложность оказалась в том, что расселявшиеся американцы оказались китайцами, и по-английски они говорили так, как будто по-китайски, и никто не мог их понять, а Надежда поняла, и все моментально разрешилось.

— Слушай, — тихонько сказала ей Люба Глушенко, полная, розовая, похожая на персик, — а у них багажа-а-а!.

. Они к нам на веки вечные переселяются, что ли?

— А ты как думала?! Два месяца в гостинице! Конечно, они все барахло с собой притащили!

— У-ужас!.. И говорят, везде камер понаставят! Зачем еще камеры, у нас свои кругом стоят!

— Они кое-где наши поменяют на свои. — Надежда тоже не понимала, зачем столько камер, но делала вид, что так и должно быть. Мол, мы еще и не такое видали! — А кое-где к нашим еще и свои добавят, вот и все.