Ей показалось, что беседа стала сворачивать в некое романтическое русло, и тут вдруг такой странный вопрос!..

— Дедушка работал, он был дипломат. Только он давно умер. А откуда вы узнали?

— Как его звали?

— Михаил Осипович Колесников. Он работал в Сирии и в Саудовской Аравии и, по-моему, еще в Турции. Он был очень образованный, много знал, и мне всегда с ним было интересно.

— Ваш муж знал вашего дедушку?

— Нет. Дед умер пятнадцать лет назад, и Павел не мог его знать. А что такое?!

— Где работает ваш муж?

— У них контора на Московском проспекте…

— Чем он занимается?

— Он программист, и занимается всякими сложными складскими программами, а почему вы…

— Он спортсмен?

— Да, в общем, нет. Дэн, если вы решили, что должны подозревать не только меня, но и его, то глубоко заблуждаетесь!

— Вряд ли.

— Дэн, вы напрасно потеряете время, и только!

— А с чего вы взяли, что я его подозреваю? — спросил Дэн Уолш. Она посмотрела ему в лицо — нет, не смеется. Только глаза смеются. — Я просто хочу спросить у него кое о чем.

— О чем, например?

— Например, о том, почему он вас разлюбил.

— Дэн!

— Ведь он объяснил свой уход именно этим, верно? А вдруг он разлюбил, потому что у вас имеются какие-нибудь пороки? Или вы социально опасны?

И, чувствуя себя победителем, он отсалютовал ей двумя пальцами и сбежал по лестнице вниз.

Пожалуй, президент Соединенных Штатов может подождать еще немного, а вот Надежда Звонарева вряд ли!

Уолш отдал распоряжения своей службе на тот случай, если в его отсутствие случится нечто непредвиденное, дождался управляющего, изложил ему ночные события — перепуганный управляющий смотрел на него во все глаза, и Дэну было его жалко — и сказал, что на несколько часов уедет из «Англии» по делам.

Служащие собирались на работу, отель оживал, будто потягивался после долгой ночи, и все было как всегда, как и должно быть перед большим визитом, и все же вовсе не так.

Напряжение, которое витало в воздухе, как во время давешней грозы, так никуда и не делось. Милая девушка портье странно посмотрела на него, когда он пробегал мимо, доктор Трутнев вообще не поздоровался, а Лидии Арсентьевой вовсе не было видно, хотя она, как правило, приезжала в отель почти первая."

"Ничего. С божьей помощью он во всем разберется, и ни одна из основополагающих американских ценностей не пострадает, так сказала бы его жена, о которой он теперь думал с легкой грустью, как о прошлогоднем отпуске. Да, был, да прошел, да, было весело, и море лежало на горизонте, но пришел новый год, и нужно еще долго работать, чтобы заслужить новый отпуск, который, может, окажется не хуже предыдущего!..