Переломы срастаются очень больно… А уж восстановление спины и процедуры — пройти эту боль я не пожелала бы даже близкому врагу.

— Вроде бы теплые, а? — спросил он, разглядывая варежки на моих руках.

— Вроде бы да… — также зачарованно ответила я ему.

— Берем?

— Да.

— Хорошо.

Мы так и стояли у зеркала в магазине в отделе шапок, держались за руки и смотрели друг другу в глаза. За окном летели белые хлопья снега, а нам здесь было тепло, уютно и хорошо.

— Тогда на кассу? — спросила я.

— Еще нет.

— А что еще?

— Куртка.

— Тебе?

— Нет.

— А кому? — подняла я брови.

— Тебе, — ответил он.

— Мне? Зачем? — не поняла я. — Я же в куртке!

— И этот дутый топик ты гордо именуешь «курткой»? — хмыкнул Костя. — И собралась в этом кататься на сноубайке, где мы можем на неудачном повороте нырнуть с тобой в сугроб?

— Только не говори, что мы сейчас начнем выбирать мне еще и куртку!

— Начнем.

Он просто сказал и отрезал. Человек-Лед, Человек-Скала. Наглый Человек-Скала!

Нравится…

— У тебя… Кхм, попа открыта в этой куртке, — на ухо заметил Старков, и мне стало жарко. Вот дурочка, я же понимаю, в каком контексте он говорил о моей…попе, но все равно смутилась!

— Сейчас так модно, — пожала я плечами я, впрочем, не собираясь с ним спорить.

Хуже мне не будет, если я возьму куртку подлиннее, чтобы прикрывала попу, которая так беспокоит доктора Старкова. Будет у меня еще одна куртка, заботливо выбранная Костей, разве плохо?

— Модно… — пробурчал Костя. — А потом детей иметь не могут. Приходят к нам простить помощи.

Моя улыбка спала с лица.

Эта тема с некоторых пор для меня болезненна по вполне понятным причинам. Только Костя не обязан об этом никогда не говорить, я совершенно не обиделась на него, тем более, что он прав. Он врач, он лучше знает. Наверное, стоит себя беречь, если планируешь семью и детей…

Здесь вокруг много деток и семей с детьми. Это так прекрасно… И грустно для меня.

Я не смогла родить ребенка. И не знаю, даст ли Бог мне еще один шанс…

Но все равно Костя прав.

Но Старков уловил изменения в моем настроении тут же.

— Извини, Лада, — взял он снова мои руки в свои, только уже без варежек. Кожа к коже. Сердце к сердцу. И глаза в глаза… — Я не подумав сказал.

— Я знаю, — грустно улыбнулась я.

Обиды на мужчину у меня действительно никакой не было. Он же не виноват в том что я теперь… Такая. Не могу иметь детей.

Хоть надевай куртку, хоть нет.

И тем более я не вполне понимаю, зачем я ТАКАЯ нужна ему?

Но так хотелось верить, что нужна…

Настя мне прочла мои анализы, и сказала, что доктор Старков просто не хотел меня ранить такими жестокими диагнозами о бесплодии и весьма мягко сказал, что шанс есть всегда. На самом деле их у меня не так много после всего перенесенного.