Может быть, мне посчастливится преодолеть эту беду… Иногда все диагнозы ничто против природы. Кому как не мне это знать точно. Но для начала стоит прийти в себя, и…найти папу для своего ребенка. Если я, конечно, смогу кого-то к себе подпустить после Романа…

— Ладно, я пошла отдыхать, — сказала я, когда мы с мамой загрузили посуду после ужина в посудомоечную машину. — Ужин был очень вкусный, мам. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, родная, — улыбнулась она мне.

— И спасибо за помощь с папой.

— Да брось, — отмахнулась она. — В этот раз он не прав. Ты уже взрослая, и тебе хочется узнавать этот мир дальше. Побыть сама с собой…

— Ты так меня понимаешь, — прижалась я к ней, крепко обняв свою маму."

"— Я мать, я всегда тебя чувствую и понимаю, — погладила она меня по голове. — Вот за ужином, что так радуешься новой работе, солгала же? В другом причина. Скажи мне, я тоже порадуюсь за тебя.

Да, от моей мамы ничего не скрыть…

— Я завтра на целый день гулять еду, мам. На одну горнолыжную базу за городом.

— Ой, Господи, — всплеснула руками она. — А тебе не опасно? Спина же.

— Я на лыжах кататься не буду, не переживай, — тут же успокоила ее я. — И я там буду под строгим контролем.

— Под чьим? — сузила она глаза.

— Под неустанным оком доктора Старкова, — осторожно ответила я и взглянула на нее, чтобы понять реакцию.

Челюсть мамы так и упала на пол…

30

— Под чьим оком? — округлила мама глаза.

— Доктора Константина Николаевича Старкова, — повторила я. — Он меня лечил, помнишь?

— Да помню, конечно, только какие могут быть у тебя отношения с таким взрослым для тебя мужчиной? — ответила она.

— Мам… — вздохнула я.

— Что «мам»? — возмутилась она. — Вы встречаетесь уже? Как давно?

— Пока нет, — осторожно сказала я. Я понимала, что мама не обрадуется новости о том, что я вылечила Рому другим, сорока двух летним мужчиной, но чтобы так… — Он пригласил меня на свидание завтра…

— Значит, начнете… — нервно заходила она по комнате. — Господи, как же я такое не заметила, прямо у нас с папой под носом… Он этого доктора с лица земли сотрет если узнает…

Тут она права. Папа только с нами часто мягкий, потому что мы его семья. А с чужими он может быть очень даже жестким…

— А мы ему пока не будем ничего говорить, да? — посмотрела я на нее. — Мы ведь еще даже не встречаемся.

— Ты собираешься уехать с ним, а мне предлагаешь не переживать и лгать отцу?

— Не лгать, мам. Просто…пока не говорить. Возможно, мне это свидание вообще не понравится, и мы больше и не встретимся. А ты уже папе скажешь, и он обязательно раздует из этого скандал. Ты же знаешь его…

— Знаю, конечно, — кивнула она.