И чистые слезы — ей снова было больно, но она все терпит. — Но вы решили делать это сами.

— Да, решил, — сказал я. — Но сегодня ответа от меня ты снова не получишь. Только после танца на своих двоих… Отдыхай, Лада. Ты молодец. Я тобой горжусь, я удивлен силой твоего духа. Я зайду завтра.

«И твоей красотой,» — пронеслось в мозгу, но это озвучивать я посчитал лишним и просто покинул палату.

Красотой, причем абсолютно естественной, ведь в больничных условиях Лада не начинала каждое утро с макияжа и завивки волос… Она была естественна, и от этого прекрасна.

24

ЛАДАОн вышел, а я опустила глаза на свои дрожащие руки.

Он хотел меня поцеловать?

Мой врач?

Я нравлюсь ему? Как девушка?

Не может быть…

После всей моей истории, после того как он видела меня изломанную, в депрессии, в слезах, после всех обвинений в его сторону — не могла я ему нравится.

Наверное, ему просто жаль меня.

Жалость — не то чувство, которое мне бы хотелось, чтобы ко мне испытывали мужчины.

И не то чувство, которое я хотела бы…

Получить от него? Да мне ничего не надо. Но точно не жалость…"

"В голове все смешалось. Я все еще люблю Рому, плачу о нем ночами, но когда меня касался вот так Старков, я словно отключалась от всего. И мне…нравились эти касания.

Но что это все означает?

Может быть, и ничего? Он просто мужчина, кроме того, что доктор, и заботиться о своей пациентке как истинный джентльмен.

— Лада, чего так задумалась? — спросила Настя, которая вернулась в палату.

Старков всегда выгонял ее, когда приходил заниматься со мной. И заходила она лишь тогда, когда он покидал палату.

— А? — спросила я, вынырнув из мыслей. — Нет, ничего… Так, просто.

— У тебя такое лицо, — вгляделась она в меня. Помощь Насти уже требовалась все меньше, но родители оставили ее при мне, чтобы мне было не так тоскливо и одиноко. — Старков тебе что-то сказал обидное?

— Нет… Нет.

— А с виду настоящий рыцарь нашего времени, — мечтательно протянула она. — Такой властный доктор! Ух! Я думала, такие сексуальные врачи бывают только в кино. А эти плечи… Боже…

— Да ничего он мне не сказал особенного.

Настя так и пыталась безуспешно раздобыть номер врача и даже пыталась пригласить его на свидание. Но все без толку. Когда Старков хочет, он четко разграничивает общение с собой. И только оставаясь со мной наедине границы этики иногда нарушает…

— А что тогда?

— Просто устала, — ответила я. — Упражнения меня выматывают.

— Да-да, — поджала губы она. — Это больно. И неприятно.

— Уже не так больно, как поначалу было.

— И слава богу. Я слышала, тебя готовят к выписке.

— Да? — Я вдруг заволновалась.

— Ага, — кивнула Настя.