Снова плакала… Конечно, какая тут еда. Странно, что даже таблетки не уберегли девчонку от переживаний.

— Препараты все давали? — спросил я Дженни.

— Да.

— Может, попросить Тони увеличить дозировку?

— Даже не знаю… — покачала головой Дженн. Она поняла меня, конечно.

— Ладно, попрошу заглянуть еще раз его сюда. Лада, — чуть склонился я над ней и заглянул в огромные голубые глаза совсем еще девчонки. — Что ж ты губишь себя?

Она почти не дышала, вглядывалась в ответ в мое лицо. Оно оказалось к ней довольно близко, я даже уловил какой-то сладковатый запах то ли мыла, то ли порошка от рубашки… Не ожидала, что я в таком формате захочу пообщаться? Не знаю как еще до нее достучаться. Дженни тоже замерла позади нас и не вмешивалась.

— Ты понимаешь, что мы тебя можем поставить на учет у психиатра?

— З-зачем? — прошептала она сухими губами.

— А потому что ты не слушаешься врачей и не ешь. Значит, за себя отвечать не можешь. Значит, тебя нужно наблюдать. Но ты понимаешь во что выльется моя заявка постановки на учет в психиатрический диспансер?

Она молчала. Нервно закусила нижнюю губу.

Понимает, конечно, маленькая. Все понимает. По голубым глазищам видел.

— Ты не сможешь работать юристом. Ты же юрист, да? В папиной клинике.

— Вы…

— Да, я изучил твое личное дело, — не дал я договорить ей. — Так вот юрист на учете у психиатра занимать свою должность не сможет. Поэтому как поступим: ты будешь лечиться и слушать врачей или будем вставать на учет и выправлять твою волю, которая сейчас работает совершенно не в ту сторону, таблетками и постоянным наблюдением психиатра в течение полугода после выписки?

Лада прикрыла глаза, спрятавшись от меня за длинными ресницами. Она как бы молча говорила мне: ты не понимаешь, что я чувствую, не понимаешь мою боль. Но я понимал. И желал ей добра. Именно поэтому выбора у меня не было и разговаривать пришлось с ней жестко. Пора уже брать себя в руки и жить дальше. Зацикливаться на боли нельзя. Так и вся жизнь пролетит в сплошных страданиях… Я это знаю очень хорошо. Сам я своему совету не последовал, и не желаю пройти тоже самое девочке.

— Надеюсь, ты выбрала первый вариант, — отстранился я от девушки. — Дженни, несите ужин.

Она поставила на подносе перед Ладой на специальном столике контейнер с кашей и ложку.

— Ну, чего смотришь на меня своими красивыми глазками? — изогнул я одну бровь. — Бери ложку и ешь.

Лада так и продолжала молча смотреть на меня."

"Господи, ну как статуя, ей-богу.

Красивая и неживая статуэтка.

— Ты вообще-то детей еще хочешь? — снова перехватил я взгляд ее голубых глаз.

В них тут же мелькнула боль. Да, знаю, что бью по больному. Но это, как мне кажется, единственное, что сейчас может сработать. Иначе мне в самом деле придется отправить ее на учет. Я не шутил.