Еще бы она ела побольше…

— Результаты новых анализов пришли? — спросил я, когда вернул больничную сорочку на место.

— Да, вот они.

Дженни поднесла их мне, и я просмотрел их.

— Что ж, воспалительный процесс пошел на спад, — сказал я, поднимая глаза на медсестру и вернув ее результаты. — Подклейте в карту.

— Да, конечно, — кивнула она. — Их просто недавно принесли.

— Температура не поднималась выше тридцати восьми?

— Нет, тридцать семь и пять самая высокая была.

— Прекрасно, — вздохнул я. — Вы идете на поправку, Лада."

"Девушка слегка повернула голову и сфокусировала взгляд огромных голубых глаз на мне.

— Спасибо, доктор, — сказала она. — Вы снова меня спасали?

— Ну… Немного.

— Спасибо вам.

Я снова внимательно вгляделся в нее. Так вот что в ней изменилось — она поняла, что я не враг ей, и пекусь о ее здоровье. Препарат явно убрал лишнюю тревожность, и инстинкт самосохранения заработал в полную меру. Она снова захотела жить, пусть пока только и физически и бесцельно. Главное, что нам удалось убрать эту излишнюю депрессивность.

— Это наша работа, — ответил я ей. — Поправляйтесь. И — пожалуйста — съешьте немного бульона. Это важно для вашего выздоровления.

— Я…постараюсь, — ответила она тихо, спрятав глаза за ресницами. — Просто мне не хочется.

— А вашему организму — хочется, — произнес я. — Ему хочется иметь силы для борьбы с болезнями, а для этого ему нужна пища.

— Хорошо, — слегка кивнула она.

— Ну, вот и договорились, — кивнул я и вышел из палаты.

Одной проблемой, кажется, меньше. Антибиотик ей в самом деле почему-то не подошел…

14

К вечеру я заглянул проверить больную еще раз.

Температуры высокой больше не было, все относительно вернулось в норму. Она больше не была столь бледной, а значит, пошла на поправку. Новый препарат ее просто вернул к жизни. А таблетки Тони дали ей спокойствие. Она почти уже не плакала, но много молчала и смотрела в окно. Говорила только если нужно было что-то отвечать, и то односложно: да или нет. Но это лучше истерики бесконечной.

— Если за ночь температура не изменить показатели в худшую сторону, — сказал я Дженни. — Можно будет перевести в обычную палату. Шов заживает хорошо, реанимация девушке уже не нужна. Да и в гинекологии ей тоже станет нечего делать. Дальше по профилю определите.

— Хорошо, — кивнула она.

— Значит, если все хорошо — сами все оформите без меня и переведите. Завтра у нас проверка целый день. Я буду на ногах до ночи, оставляю на вас пациентов.

— Мы справимся.

— Надеюсь, — сказал я ей и обернулся на Ладу. Тоненькая, хрупкая, еще совсем молоденькая девочка с переломанными ногой, запястьем и душой. Не повезло тебе, красавица. — Поправляйтесь, Лада. Сегодня вы меня радуете.