Так странно, что в этой клинике оказалось столько русскоговорящих…

Настя меня только и спасала от депрессии своей болтовней. Уже в полусне я вспомнила, как она рассказывала о своей жизни. Что приехала сюда на заработки, в больницу работать ее не возьмут, потому что российский диплом следует подтвердить и получить лицензию здесь. Наверное, с ней и сейчас было бы легче, хотя если я буду много спать, возможно, это поможет мне скоротать время в одиночестве, почти наедине со своим горем.

А это горе. Потерять ребенка — горе. Это невозможно забыть, пережить, смириться. Это останется со мной навсегда, как мой крест. Возможно, Рома скоро об этом совсем забудет, но я буду помнить… Малыш, я так тебя ждала. Мне так жаль, что я не смогла тебя сохранить, я очень хотела, делала все, что могла, но у меня ничего не вышло… А самое страшное для меня теперь — узнать, что больше детей у меня и не будет. Я просто не переживу этого. Мой малыш ко мне так и не придет? Никогда?

Нет, я не могу об этом думать…

Надо дождаться заключения врача. Может, все не так страшно?

2

Проснулась утром. Вялость была все еще жуткая, внутри живота все болело. Еле двигаться могла, а справлять нужды мне помогала Медсестра Дженни.

Она же поставила мне укол с обезболивающим, и стало немного легче физически, но не морально.

Груз вчерашнего навалился с новой силой… Словно вчера я не понимала до конца, что случилось… Что моего ребенка больше нет. Он ушел навсегда…

Есть решительно не хотелось. Даже тот бульон что мне носили я не могла осилить — меня просто воротило от него. Дженни заставляла меня выпить хотя бы несколько ложек, но потом я снова все отодвигала от себя и пила только воду.

После «завтрака» из трех ложек бульона и воды, раздался звонок моего телефона.

Руки задрожали едва я взяла его в руки и увидела на экране смартфона имя Ромы…

Боже… Неужели он передумал? Вдруг он хочет вернуться и понял, что без меня нет жизни? Но только что я ему скажу? Я не смогла сберечь нашего с ним малыша. Потеряла его… Я плохая мать, и Рома меня не простит никогда.

— Да, — прошелестела я в трубку, когда все же решилась принято вызов вместо того, чтобы гадать о причине его звонка.

— Лада, привет… — сказал он и запнулся.

— Привет. Ром…

— Лада, я знаю, что случилось.

Не ожидала, что он уже все знает. Наверное, мама с папой ему рассказали… Им наверняка сообщили уже. Скоро они и сами придут проведать меня, невзирая на запреты посещений в отделении реанимации. Мой отец сам не последний человек в медицине, его впустят ко мне.

Я не знала, что сказать ему. Молча плакала.

— Мне очень жаль, что так случилось, — говорил Роман. — Правда. Это очень грустно…

— Я не…не смогла его сберечь, — проговорила я сквозь рыдания.