— Рад, что вы поняли меня с полуслова, — говорит этот… этот…

И подводит меня к приемной.

Последнее, что я слышу, прежде чем он открывает передо мной дверь (так как сама я никуда не спешу) и подталкивает внутрь (заметив, что я никуда не спешу), это восхищенные комментарии девчонок где-то там, в зоне комфорта, из которой меня жестко вытряхивают.

— Ой, мамочки! Какой он галантны-ы-ый!

— Алла точно за кого-то из нас с ним договорится! Слышали? Они уже легко понимают друг друга!

А потом все как в ускоренной съемке — недоуменный взгляд Снежаны над крупинками чая. Моя просьба не затягивать ее с этим процессом, потому что надо уже, уже надо, без чая просто никак!

Пара шагов, и я оказываюсь в кабинете у генерального.

А он, плотно закрыв дверь, заходит следом за мной.

Слышу его тяжелые шаги, машинально считаю их: раз-два-три, чтобы чуть-чуть отвлечься и успокоиться, а на цифре пять прерываю счет и рассматриваю дорогие кроссовки. Вообще кроссовки с классическими брюками хорошо сочетаются, сейчас такое можно часто увидеть.

В гнетущем молчании, которое меня окружает, медленно поднимаю взгляд вверх — достаточно, чтобы понять: генеральный не садится за стол. Скрестив на груди руки, он упирается в массивную столешницу, и его черные запонки оттеняют белизну рубашки и переманивают на себя все внимание. Да-да, вот потому я на них и смотрю.

Какое-то время.

А потом, когда мне уже кажется, что все не так страшно, взгляд скользит в сторону и я замечаю пустой стаканчик, который еще хранит в себе аромат кофе. Кофе! Крепкого и не растворимого, потому что этот ресторан себе такой вольности не позволит.

Но это же не то, на что я надеялась!"

"И, пожалуй, от шока, что чаем здесь даже не пахнет, я наконец смотрю в лицо генерального.

— Отлично, — говорит он, — теперь, когда вы достаточно оценили мебель в моем кабинете и заметили собеседника, можем поговорить.

Ну, начало не такое плохое, уговариваю себя. Собеседник — от слова «беседа», а в беседе участие принимают, как минимум двое, так что мне дадут шанс оправдаться. Скажу, что на него и в мыслях не посягаю, что его холостой жизни не угрожаю, что ему за нее вообще нечего опасаться, и…

— Я, кажется, предупреждал, и мы договаривались, что вы покончите с вашим хобби в стенах этого офиса, — прерывает поток моих успокоительных мыслей недовольный голос мужчины.

Я понуро киваю.

Было такое. Все помню. Непонятно, конечно, как он узнал, что я еще не успела унести домой нитки и спицы…

Но вчера просто не было этой возможности! Не могла же я прийти на свидание с этим набором!

Обидевшись и решив, что неинтересен мне, банкир мог уехать до того, как видится с Ритой. А этого просто нельзя быдло допустить! Они — прекрасная пара.