Скажу, что красивая, так обидится еще, что в другие дни думал, что некрасивая. Нет, я так не думал, скорее… — не обычная?

Смотрю на Ксюшу с подозрением. Неужели ради меня приоделась. Если тоже решилась включится в гонку по моему охмурению, я этого не переживу. В качестве помощницы мне Ксения нужнее.

— Так мне завтра на развод ехать с мужем, вчера весь день по торговым центрам бегала, в поисках подходящего костюма для такого мероприятия. Заодно и подзакупила одежду на работу и для спорта. Я ведь похудела, старые вещи теперь на мне висят.

— Понятно… а почему косу не заплела? — странные вопросы, знаю. Но должен удостоверится.

Оп-па. Отпустил кончик Ксюшиного хвоста. Опять я руки свои не контролирую.

— Лень было, — просто призналась помощница. — Вчера так устала, что сегодня еле встала. Даже расчесываться не хотелось. Я как на работу приду, все заплету. Правда.

— Да можешь и не заплетать, я так спросил, из интереса. Ну что, побежали?

Ксюша в удивлении округлила глаза.

— Вы ведь не в форме.

— И что? Кроссовки и джинсы для бега подойдут, — на работе у меня запасные костюмы дожидаются.

— Шеф, извините, но выглядите вы неважно. Может, вам лучше на лавочке посидеть? Минералки попить? — кивнула моя заботливая помощница на бутылку воды в моих руках. Во мне взыграло странное упрямство.

— Нет. Бежим.

Пробежка прошла как обычно, только постоянно ловил себя на том, что слежу за тем, как колышется грудь Ксюши при беге. Завлекательно так колышется. А когда Ксюша в узких местах дорожки вырывалась вперед, любовался ее попой, которую то и дело хлестал кончик хвоста помощницы…

Еще заметил, как такие же как мы в столь ранний час спортсмены мужского пола сворачивают головы в Ксюшину сторону.

Гораздо хуже мне пришлось уже после пробежки. Во время обработки приёмов.

Ксюша, на удивление пыталась держаться, даже сопротивляться и контратаковать, но в итоге как обычно оказалась поваленной на траву.

Навалился на девушку сверху, фиксируя руки. Ксюша еще трепыхается подо мной, пытается скинуть. Жутко просто, до невозможности завожу, хотя провел ночь с официанткой и был вполне сыт и удовлетворен.

Что же такое? Боялся, что Ксюша будет меня соблазнять, а сам поудобнее сел на помощницу и под видом тренировки во всю её лапаю.

— Андрей Александрович, пустите, я сдаюсь, — со сдавленным смехом молит о пощаде Ксюша, все еще пытаясь хотя бы перевернуться с живота на спину, но практически не сопротивляется.

Вот черт."

"Соскочил с Ксюши и отвернулся, чтобы никак не выдать свое возбуждение.