— Если позволите выразить свое мнение, милорд, — вмешалась декан, — то я всегда считала, что в женских разборках мужчине не место. Да, девочки подрались. И что? Ничего криминального не произошло. Падать из кареты неприятно, но не смертельно. Никаких видимых повреждений я не заметила. А именно по ним определяется степень наказания участников драки. Арраана, у тебя что-то болит? Обращалась ли ты к лекарям?

— Нет, — как это ни странно, у меня даже синяков не осталось, хотя после падения болело все тело. Скорее всего это лечение Вирольда так благотворно на меня повлияло.

— А у тебя, Бристелла, есть жалобы?

— Конечно есть! Она меня опозорила! Во время нашего танца, — заголосила лошадиная морда, глядя исключительно на делорда, — Милорд, да у меня в голове не укладывается, как вы могли пригласить на бал эту невоспитанную грубиянку? Я не знала, что она ваша претендентка, иначе никогда не сделала бы ничего, чтобы вас оскорбить! Я вас безмерно уважаю и очень сильно люблю! Ой…

Внезапно покраснев, Бристелла зажала рот ладонью. А я мысленно закатила глаза. Очередная влюбленная жертва убийственной харизмы ледяного дракона. Кажется делорд слегка смутился, хотя скорее всего мне показалось.

— Артефакт Искренности не только в убийстве заставит признаться, но и в любви, — усмехнулась декан Пирар. — Предлагаю следующее: Бристеллу оставить в Академии, но если подобное повторится, то исключить. Драться в Академии разрешено лишь во время спаррингов в присутствии преподавателя. За произошедшее следует наказать обоих, но, чтобы не отнимать ваше время, милорд, я с этим разберусь.

Делорд посмотрел на меня, словно ожидая, что я скажу что-либо в свою защиту, но я промолчала, поджав губы.

— Нет. С мэдлин Безрод я разберусь сам.

48

Не могу сказать, что я разделила радость синара Рикорра, который поблагодарил делорда за то, что оставил его дочь в Академии, и попросил декана не применять слишком жесткие дисциплинарные меры."

"Быть наказанной делордом перспектива малоприятная, но в тот момент меня волновало не это. Взяв необходимый бланк в столе, я поспешила за папашей Бристеллы под предлогом пообщаться с мамой и провести ее.

— Можно ли вас на минутку, — я догнала Рикорров уже на улице и предложила сойти с основной аллеи в сторону, чтобы никто не помешал нашему разговору.

— Чего тебе? — скривила морду Бристелла.

— От тебя мне ничего не нужно, а вот вас, синар Рикорр, я хотела бы попросить написать заявление о том, что вы прощаете синаре Сальвитте весь ее долг.

Мама открыла рот от удивления, а папаша лошадиной морды поднял брови, а потом расхохотался.

— Ты хоть понимаешь, о каких деньгах просишь?

— Конечно, — я кивнула, называя точную сумму, — и вы, ведь, тоже понимаете, что мое молчание небесплатное.

— Пф.