— Не смей сдерживаться! Я хочу слышать, как ты для меня стонешь! — опять приказ, дернувший растянутые сейчас мышцы и заставивший нежную стеночку, в которую упиралась напряженная головка, задрожать.

— Да, мой тигр! — выдохнула в ответ, отключив этим его контроль, он с жадностью начал вколачиваться в мое тело, почти выскальзывая и снова заполняя до упора… Обняв его талию ногами, я с упоением и стонами ловила глубокие, сильные толчки, гладя ладонями каменные жгуты, обвившие упирающиеся по бокам от моей головы руки, очерчивая каждый изгиб, проводя по плечам и поднимаясь к шее, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Оглушающий по своей мощи оргазм накрыл нас одновременно, и трудно сказать, что прозвучало громче: мой крик, полный наслаждения, или его гортанный рык.

26

АЛАН.

Влажные от пота тела переплелись, я прижал свою мышку к груди и закинул ногу на ее бедро, пряча в своих объятьях, обвив мой торс рукой и уткнувшись носом в ключицу, она льнула ко мне, прогибаясь от поглаживающей ее спину ладони. Так умиротворенно, что даже шевелиться не хочется.

— Шэр, ты не против, если мы заберем твоих родных во дворец уже после отбора? — вспомнил я о не решенной проблеме.

— А ты хочешь переселить их сюда? — она подняла ко мне удивленное лицо.

— Конечно, ты же моя! А значит, и все твои родственники тоже мои! — чмокнул в носик шокированную девушку. — Но пока здесь творится такой дурдом, это делать неразумно.

— Алан, я тебя обожаю! — взвизгнула она, целуя меня в щеку.

— Вообще-то я жду от тебя немного другого! — оценив удивленный взгляд, пояснил. — Где мое признание в любви?!

— Я же уже говорила, — прошептала она смущенно.

— Когда это?! — состроил пораженную до глубины души физиономию.

— Во время концерта!

— Кому?!

— Алане!!! — прозвучало возмущенно.

— Ничего не знаю! Она мне не передавала! — ее рука взметнулась вверх и, нащупав над головой подушку, ею попытались меня припечатать! Со смехом поймав грозное оружие, перевернулся на живот, подмяв под себя мышку.

— Я жду! — напомнил о своем ультиматуме.

— Я люблю тебя, мой тигр! Безумно и до конца своих дней! — прошептали мне в губы, прежде чем прижаться к ним поцелуем.

— Даже если я буду тебя портить? И трогать где не надо? — прищурился подозрительно.

— В этом случае — особенно! — заверила она меня, весело улыбаясь. Тьма внутри шевельнулась и потянулась в сторону гостиной, словно ощутив что-то родное. Поняв, что это мне предвещает, со стоном уткнулся лбом в нежную шейку. — Ты чего?! — на удивленный вопрос, я молча поднял сжатую в кулак руку, отгибая пальцы и беззвучно считая. Раз. Два.