Выругавшись, попробовал перенестись вслед за ними и… ничего! Я не почувствовал ни одного из них! От отчаяния и бессилия буквально озверел, потеряв контроль, и разорвавший одежду трансформацией в боевую ипостась демон схватил одной рукой кровать, со злостью швырнул ее в окно, разбив которое и прихватив часть стены, громоздкая мебель вылетела на улицу, судя по визгу и крикам, чуть не придавив кого-то из желающих прогуляться по королевскому парку.

Да как так-то? Меньше чем за сутки, я умудрился потерять обоих родителей! Черт! И где их теперь искать? Еще и Рори, который вообще хрен знает, каким боком во всем этом замешан, то ли он хорошо притворяющийся злодей, то ли его откровенно подставили! Пока в голове бились эти мысли, демон бушевал, разнося комнату в клочья, и только когда от нее остались лишь лохмотья, более-менее успокоившись и тяжело дыша, я обернулся к прижавшейся спиной к двери мышке. Как ни странно, смотрела она на меня не с испугом, а состраданием и растерянностью от незнания, чем может помочь. Боясь напугать, я сел на пол и позвал ее:

— Иди ко мне, — из-за не успевшей остыть ярости, голос звучал угрожающе-рычаще. Вопреки моим опасениям, она тут же подошла, встала на мои колени, обвивая шею руками, и зашептала на ухо:"

"— Все хорошо, мой тигр, вот увидишь, ты со всем справишься, а я буду рядом и всегда тебя поддержу, — обняв хрупкую фигурку, осторожно привлек к груди и, слушая нежный успокаивающий шепот, потихоньку расслабился, тело начало принимать обычный облик, почувствовав это, Шэр села, обхватив мою талию ногами.

— Ты мое маленькое успокоительное, — прошептал, гладя прижавшуюся ко мне девушку по спине и целуя в висок. — Что будем делать дальше, мышонок? Рортих тут ни при чем, тогда кто? — задал я вопрос, скорее самому себе.

— А давай вместе подумаем? Вот к примеру, с чего ты решил, что Рори подставили? — мышка выпрямилась, и посмотрела в мои глаза.

— Он был слишком растерян и действительно не понимал, о чем я.

— Тогда встает вопрос: откуда у него амулет? Он сказал, что это подарок друга, и мы опять возвращаемся к Оли и Солтону. Из-за твоего стремительного бегства из палаты, поняв, что ты что-то почувствовал, любой из них мог подсунуть кулон наивному товарищу, под видом подарка. И тут опять тупик: в пользу Сола говорит то, что именно он подтолкнул к мысли о виновности целителя, но вдруг он и правда переживал за друга? Тогда подозрения падают на оборотня, ведь он каждый день по часу оставался с Оршихом один на один, и мог пичкать его какими-нибудь зельями.

— У меня сейчас голова взорвется! — признался я честно. — Ведь я считал их эмоции, они оба искренне переживали.