На острове кивали огромными листьями пальмы, словно маня под свою прохладу, и Вика ощутила, что в глазах начинает темнеть. На долю секунды океан перед ее глазами сменился полной темнотой, и из темноты на нее выплыло, как маска, лицо Антона Липатова – почему-то с закрытыми глазами и плотно сжатыми губами. Антон открыл глаза – серо-голубые глаза, Вике очень нравился их цвет, закрыл, и маска исчезла. Перед Викой снова был океан. И остров в ста метрах от нее.

Девушка резко распрямилась и замерла, балансируя на носках. Взмахнула руками, коротко вскрикнула и прыгнула в воду.

Спустя минуту она уже еле плыла, потому что сразу задала невозможный для себя темп. От страха силы не прибавлялись, а убывали, и вода казалась упругой и сопротивляющейся каждому ее движению. Вика боялась взглянуть вниз, потому что знала: при виде длинной пятнистой тени силы оставят ее совсем."

"Один раз ей почудилось, будто скользкое тело коснулось ее бедра, и она закричала так, что в горло хлынула горькая вода. Вика нырнула в воду, нащупала ногами дно и, оттолкнувшись от него, вылетела на поверхность, ожидая, что в следующую секунду в ногу ей вцепятся хищные изогнутые челюсти.

Задыхаясь и кашляя, она большими прыжками начала приближаться к берегу, помогая себе руками и все равно ощущая, как замедленно ее движение. И лишь когда вода стала доходить ей до колен, через два шага – до щиколоток, а затем и вовсе осталась позади, Вика оглянулась.

Океан был тихим и безмятежным. Только две стайки крошечных красных рыбок озабоченно сновали туда-сюда возле рассеивающегося в воде песка, поднятого девушкой.

Вика медленно стащила с головы топик, бретельки которого, связанные узлом на затылке, запутались в волосах так, что ей пришлось вырвать целую прядь.

Ноги дрожали, и она села на песок, руками прижав колени к себе. Потом отбросила в сторону ненужную теперь тряпку, отвела с лица прилипшие мокрые пряди, быстро дубеющие на солнце и ветру, и стала тихонько раскачиваться из стороны в сторону, глядя на очертания далекого острова – острова, путь на который был ей закрыт.

Страх пришел ночью. Вика, от усталости и горя уснувшая еще до захода солнца, проснулась оттого, что ей приснился кошмар.

В кошмаре из моря, извиваясь, выползали мурены, оставляя за собой темный склизкий след. Они ползли медленно, сталкиваясь друг с другом, как слепые, и Вика, присмотревшись, поняла, что глаза у них выколоты, а из пустых глазниц вытекает та же слизь, что оставалась за ними на песке. И вдруг во сне почувствовала, что тот, кто проделал такое с муренами, находится рядом, на острове. И сделает то же самое и с ней.

Вика дернулась, проснулась и резко села, ощущая, как пот стекает по лбу.