Ведь для меня его аромат был действительно особенным.

Пауза затягивалась, и чем дольше я молчала, тем светлее становилось лицо Зейда.

– Сердце мое, не нужно искать причины, почему мы не можем быть вместе. Я устраню все, что нас разделяет.

Даже спорить не собиралась после всего, что он сделал. От всех новостей голова шла кругом, но я пыталась заставить себя смотреть на вещи трезво.

– Я все же не понимаю, что с Хаялой? Вы отселили ее, но фактически она же так и остается вашей женой.

– Нет. В моей жизни теперь есть место только для одной женщины – для тебя. Хаяла имеет право остаться во дворце, как моя бывшая жена, и сохраняет за собой все привилегии. Она мать моих детей, но при желании еще может выйти замуж и устроить личную жизнь.

– Замира?

– Умерла. Через месяц после того, как ее заточили в храме. Покончила с собой, не выдержав изоляции. – При упоминании имени второй жены голос Зейда похолодел. – Ее тихо похоронили в склепе храма. Детям и общественности ничего не сообщалось. Эта змея недостойна, чтобы о ней скорбели.

Жаль? Нет. В этом я с Зейдом была солидарна. Женщина, обрекающая на смерть близких людей и детей, недостойна жалости."

"– Не хочу больше о ней. – Вопреки показному безразличию, все же было видно, что данное предательство оставило шрамы в душе акифа. – Все в прошлом, нужно смотреть в будущее. Ответь, ты готова к обряду по вашим обычаям? Согласие твоей семьи я получил, но для меня важно твое слово. Риналлия Мощь Ветра, ты объединишь свою жизнь с моей? – задал он официальный вопрос. – Даю слово, ты будешь единственной, пока смерть не разлучит нас. Не обещаю, что со мной будет легко, но принадлежать тебе буду безраздельно.

– Мне почему-то казалось, что при встрече ты забросишь меня на коня и помчишься в сторону Игенборга, – призналась я.

– Это план Б, жена моя, но я пока стараюсь сделать все правильно, – с лукавством произнес Зейд, шагнув ко мне и обняв за плечи. И было непонятно, шутит или говорит серьезно. – Не молчи. Неужели не видишь, что я с ума схожу?

Тихое признание севшим голосом словно ножом полоснуло. Положила руки ему на грудь, через одежду ощутив, как бешено стучит его сердце.

– Риналлия…

Я чувствовала, что еще немного, и он сорвется. Но сама шагнула к нему, сокращая небольшое расстояние.

– Это «да»? – спросил Зейд, но сжал в объятиях так, что никакая сила не вырвет.

«Да» я прошептала уже в мужские губы, признаваясь себе, как безумно его не хватало. Впервые в жизни я забылась, безудержно целуясь с мужчиной при свете дня, на глазах слуг и родных.

– Кхм… кхм…

Лишь покашливание отца через какое-то время заставило нас оторваться друг от друга.

– Вижу, вас можно поздравить. Должен сказать, что в сложившихся обстоятельствах времени на подготовку к свадьбе у нас практически нет.