* * * — Так ты будешь говорить на этот раз или просто продолжишь глазеть на меня, Ллевелин? Думаю, ты почувствуешь себя гораздо лучше, если выпустишь часть накопившегося стресса.

Не почувствую.

— Ты боишься разговаривать со мной? Все, что ты скажешь, не покинет пределов этой комнаты, Ллевелин.

Ага, конечно, Док. Вы работаете на государство.

— Думаешь, ты первый невиновный человек попавший в тюрьму? М? Ты не первый и совершенно точно не станешь последним.

Голова Лу резко взлетела вверх, а его глаза, должно быть, были размером с блюдца, но ему нужно было понять, была ли это просто очередная уловка Дока, чтобы заставить его говорить.

Или, возможно, кто-нибудь здесь действительно, наконец, поверил ему? Психолог наблюдал за ним пару секунд, а затем произнес:

— Увидимся через неделю, Ллевелин.

Лу встал и направился к двери. Его грубые штаны из полиэстера вызывали жуткое раздражение кожи.

— Если только ты сам не захочешь увидеть меня раньше. Ты можешь попросить о встрече со мной в любое время, тебе это известно? Я могу помочь тебе пройти через это, Ллевелин.

Лу молча вернулся к себе в камеру.

Он решил отказаться от посещения раздачи и съесть вместо этого чашку лапши. Зал столовой не являлся для него самым безопасным местом и есть металлический поднос тоже не звучало слишком аппетитно. После того, как поел, Лу растянулся на своей нижней койке и открыл новую книгу, которую прислал ему брат. В его горле образовывался комок всякий раз, когда он думал о Лесли, точно так же, как когда он читал многочисленные письма от него. Но Лу все еще отказывался увидеться с ним снова.

— Ну вы только гляньте-ка. Развлекаешься?

Омерзительный сокамерник Лу вернулся в камеру с отвратительными следами красного соуса вокруг рта и на рубашке, так, словно умел есть, как двухлетний ребенок.

Лу тут же соскочил с койки, чтобы не быть слишком уязвимым. Тот обычно был в комнате отдыха после обеда и находился там до самого отбоя. Какого хрена происходит?

— Знаешь, Деймон позволит мне присоединиться к его группировке, если я доставлю тебя ему на блюдечке. Так что хватай все необходимое дерьмо для душа и давай прогуляемся немного, попрыгунчик.

Позвоночник Лу заиндевел.

Да хрен он пойдет хоть куда-нибудь, и совершенно точно не станет отдаваться Деймону и его банде. Он будет биться насмерть, прежде чем это произойдет. Все, что они с ним делали бы —это выбивали из него дерьмо, насиловали его, а затем избивали снова. Промыть и повторить.

— Пошли, — зарычал его сокамерник.

Татуировки банды Западного побережья выделялись на его толстой шее и Лу задавался вопросом, потрудится ли охранник прийти, если он будет кричать достаточно громко.

— Я никуда не пойду.

— Тупица чо-мо.